– Эй, ты, подлюка, открывай, я разрешаю тебе спать в гостиной из уважения к состоянию твоего отца.
В ответ ни звука.
– Ты что, не слышишь? Я сейчас взломаю дверь!
Ни звука.
Вагнер с силой выбил дверь плечом. В ванне, полной крови, лежала Изабела. Она взрезала себе вены бритвой.
Вагнер, выросший в нищем квартале, видал такие сцены: так кончали жизнь проститутки, наркоманы, обезумевшие от безысходности люди. Но чтобы с ним, добившимся положения в обществе, случилось такое, – этого он допустить не мог! Он знал, что делать в таких случаях: в считанные минуты он перетянул жгутом руки Изабелы, наложил повязки на запястья и только после этого вызвал по телефону своего приятеля-врача. Тот наложил швы, сказал, что Вагнер успел вовремя и, покачав головой, заметил: «Где капля счастья, там, на страже иль преступленье, иль порок».
– Какое там счастье! – махнул рукой Вагнер.
– Она что, наркоманка?
– Не знаю, не знаю! – сказал Вагнер, привыкший никогда не отрезать пути к отступлению.
Через несколько дней несчастное семейство Соуто Майя собралась в бывшей когда-то уютной, полной смеха и любви гостиной.
За Венансией уже ухаживала Эрме, которая успевала помогать и Северино. Они сразу поладили друг с другом, может, потому, что оба были чёрные.
Положив загипсованную ногу на стул, как всегда причёсанная и элегантная, Венансия принимала посетителей.
– А что с руками у Изабелы? – шёпотом сказала Венансия невестке. – Она специально надела платье с длинными рукавами, но я отлично вижу, что у неё забинтованы запястья.
Обняв дочь, Лаис отвела её в сторону.
– Что случилось, девочка?
– Ничего, мама, ничего страшного.
– Покажи мне твои руки, что это значит?
– Ничего не значит, – пророкотал своим бархатным баритоном подошедший Вагнер. – Это произошло случайно.
– Ты не хочешь ничего мне сказать, девочка? – спросила Лаис.
– Нет, мама, то, что я хотела сказать, я написала в письме, и это письмо у папы в сейфе.
– Вот как? – Лаис подняла брови. – У папы в сейфе? Ну что ж, ты уже взрослая женщина, и ты вправе решать свои проблемы с теми, кого ты выбираешь сама.
ГЛАВА 38
Доктор Конрадо был чернее тучи. Он сообщил секретарше, что уезжает на несколько дней, и попросил забронировать ему номер в Чикаго.
– Зайдите ко мне, Элза! – сказал он в селектор.
Элза возникла на пороге и голосом рядового, отчитывающегося перед генералом, сообщила: «Я уже распорядилась отменить все ваши встречи, бронь в гостинице подтвердили».
– Посмотри, пришла ли Лукресия? Если она на месте, пригласи её ко мне, а потом никого не пускай!
– Не беспокойтесь, пока я здесь, вам никто не помешает! – Элза исчезла и через минуту в кабинет вошла Лукресия.
– Присаживайся, пожалуйста.
– Доктор Конрадо!…
– Извини, пожалуйста!… Прости, Лукресия, я никак не могу собраться, у меня будет к тебе одна просьба личного плана. Ты можешь сразу отказаться… Ты, наверное, знаешь, что Аугусто вновь будет работать со мной, и это меня очень радует. Только я знаю, что Аугусто и Вагнер не могут нормально ужиться друг с другом. Аугусто исполнен благих намерений, ему хочется делать всё, как положено, но я хорошо знаю собственного сына и понимаю, что за него нельзя поручиться. Рано или поздно у них с Вагнером снова начнётся сражение!
– И вы хотите, чтобы я этому помешала? – спросила Лукресия.
– Нет, нет! Такое задание было бы просто невыполнимо… Лукресия, мне сейчас очень нелегко, я развожусь с женой… Я говорю тебе об этом для того, чтобы ты знала, как для меня сейчас важно, чтобы Аугусто был рядом. Мне необходимо, чтобы мой сын остался со мной!
– Я понимаю.
– Я решил обо всём рассказать тебе, – продолжал Конрадо, – потому что ты лучше меня знаешь, в чём причина разногласий между Аугусто и Вагнером. Я не прошу тебя шпионить… Ради Бога, не подумай так, ни в коем случае. Мне только нужно, чтобы ты предупредила меня, когда между ними станет назревать конфликт.
– Доктор Конрадо, я всегда восхищалась вами как человеком и как специалистом. Я готова выполнить любое ваше поручение. Вы можете положиться на меня.
– Спасибо, Лукресия, когда я распорядился пригласить тебя сюда, я не сомневался, что всегда могу рассчитывать на твою помощь и, может быть, даже на более близкие отношения…
– Конечно!
Лаис вошла в приёмную комнату решительными шагами.