– Ну как там, в моей палатке, всё в порядке? – спросила она.
– Да, Сорро справляется. А вы болеете? А где же сеньор Тулио, он что, поехал в Сан-Паулу?
– Да никуда он не поехал.
– А это, правда, что сеньор Диего живёт в Сан-Паулу?
– Не знаю. Но Тулио вбил себе в голову, что он обязательно должен его найти. Недавно он разговаривал с матерью Феррейриньи.
– Как вы сказали?
– Так звали одного друга Диего. Они вместе играли в бильярд. У этого парня было прозвище «Серебряный кий», а его мать сейчас в приюте, потому что «Серебряный кий» умер.
– Бедная старушка, – сочувственно сказал Вашингтон.
– Да, мы с Тулио подумываем о том, чтобы забрать её к себе.
– Понятно. Ну ладно, я пошёл, привет сеньору Тулио.
В этот же вечер всё, что Вашингтон узнал от Женуины, было доложено Манэ Бешиге.
Дуглас вернулся домой грустный и попросил Оливию сделать ему кофе, что она исполнила с величайшим удовольствием.
– Ну что, нету твоей жёнушки у подруги? Я правильно сказала?
– Наверное, она пошла по магазинам. Она ведь любит «лизать витрины», как говорят французы.
– Нет, милый братик, она любит совсем другое, и, если ты, наконец, хочешь открыть глаза и увидеть правду, посади меня к себе в машину и я скажу тебе один адресок, где твоя жена.
…Мерседес расхаживала по гостиной в доме Аугусто.
– Мерседес, что за дела? Ты могла бы позвонить, и я бы привёз тебе это письмо. Почему у тебя всегда какие-то тайны и что у тебя общего с Уго?
– Это у тебя общее с Уго, вы придумали всё это, чтобы заманить меня сюда.
– А я вот сейчас открою конверт и прочитаю, что в нём написано. Тогда всё станет ясно: заманивали ли мы тебя сюда или кто-то другой тебя заманивает, или тебе просто захотелось повидаться со мной.
– Ты что, ненормальный? Я вышла замуж, Аугусто, я счастлива и больше не желаю с тобой знаться.
Нанда первой увидела машину Дугласа и поняла, что он приехал проверить, у кого находится Мерседес. Она быстренько сбегала к Женуине и предупредила её, что Мерседес сейчас у Аугусто, а её муж приехал за ней.
– Беги, предупреди Мерседес, чтобы она не выходила от Аугусто, и любыми способами затащи её мужа ко мне.
Но Мерседес и не собиралась уходить от Аугусто. Они лежали в постели, и бедной Нанде пришлось только крикнуть в окно, что муж Мерседес пошёл к Женуине. Мерседес попыталась встать, но Аугусто удержал её.
– Ничего страшного, дорогая, Женуина сумеет задержать его надолго. Я так скучаю без тебя.
Дуглас действительно сидел у Женуины и делал вид, что пьёт кофе.
– Не волнуйтесь, Мерседес только что вышла, она пошла мне за лекарством.
– Но зачем она приходила к вам?
– А что, разве ей нельзя меня навещать? – удивилась Женуина.
– Нет, что вы, я не об этом, дело в том, что она сказала мне неправду, она меня обманула.
– Неужели? Она не сказала, что собирается зайти ко мне?
– Нет, она сказала, что идёт к подруге.
– Значит, ей просто не хотелось вас огорчать. Ведь она приходит ухаживать за мной.
– Ухаживать за вами? Мерседес?
– Да, я ведь просто умираю от болей. Мать Мерседес сейчас в Испании, а её брат тоже не живёт дома, поэтому мне некому помочь. Мерседес всегда меня жалеет.
– Да-да, понимаю. Надо же, как я с ней разминулся. Если она недавно ушла, она должна вернуться скоро.
– Но может, она зайдёт к доне Мадалине?
– А что это за дона Мадалина?
– Это её свидетельница на конфирмации, Мерседес тоже её навещает, у неё золотое сердце.
Женуина изо всех сил тянула дурацкий разговор, думая про себя: откуда же в Мерседес такая лживость, а в Родриго – коварство? «Это всё от Диего, – думала она. – Это он был таким. Он мог крутить головы нескольким женщинам сразу, и ему ничего не стоило соврать. Мои дети получили в подарок от него эти качества».
В дверь заглянула Нанда, и Женуина сделала ей незаметный знак, означающий, что Дуглас вот-вот уйдёт и, не дай Бог, столкнётся с Мерседес. Нанда видела Оливию, стоящую, как полицейский, возле машины и просматривающую улицу. Не оставалось ничего другого, как идти к Аугусто.
Аугусто и Мерседес были уже одеты, и Мерседес нервно ходила по комнате, ломая пальцы.
– Что ты так нервничаешь? – спросил Аугусто. – Зачем ты тянешь эту гнусную историю? Ты сама запуталась.
– Неправда, я сказала, что еду к матери.
В дверь постучали. И Мерседес побледнела.
– Это я, Нанда, – раздался за дверью тихий голос.
Аугусто открыл дверь.
– Мерседес, твой муж сейчас у доны Жену, и она убаюкивает его, скрывая твою ложь.