– Не болтай лишнего, – резко осадила её Мерседес.
– Подожди, что это всё значит, о чём ты говоришь, Нанда?
– Да с этой Мерседес не соскучишься, она наврала, что её мать уехала в Испанию получать наследство, которого нет. А дона Жену – это её служанка… Ясно?
– Ничего не ясно. – Аугусто схватился за голову. – Зачем ты это сделала, Мерседес?
– Нанда, выйди, пожалуйста, и предупреди меня, как только мой муж уйдёт! – приказала Мерседес.
– Что ты всем приказываешь? – Аугусто приблизился к ней. – Что ты заставляешь всех расхлёбывать твою ложь? От тебя можно ждать любого сюрприза! Мне уже казалось, что запас твоей лжи иссяк, но, оказывается, я был не прав.
– Послушай, нечего мне читать мораль, я осталась с тобой только потому, что у меня не было выхода. И я никого не боюсь. Мой муж съест всё, понятно? – Мерседес вышла, хлопнув дверью.
Ей повезло: Оливия болтала с Нандой и потому не видела, как Мерседес вышла из дома Аугусто, а Дуглас всё ещё сидел за чашкой кофе и вполуха слушал неиссякаемую болтовню Женуины.
Женуина была права в своём невысоком мнении о детях: как только Родриго встречал Флавию, он затевал разговор о том, что живёт у Рутиньи лишь потому, что ему некуда деваться, что их связывает только дружба, и что он очень скучает без Флавии.
Флавия и верила и не верила. Она не хотела терять Лоуренсо, потому что не верила Родриго до конца. Но Родриго был её первым мужчиной, и в его бараньих глазах, когда он встречал её, светились и любовь, и нежность, – всё это сбивало Флавию с толку.
Совершенно запутались в своих отношениях не только молодые, но и зрелые люди. Однажды Лаис в приступе глубочайшей тоски пришла к Конрадо. Он обрадовался ей, Лаис видела это и сказала ему о том, что она не может без него жить, что скучает без него по ночам. Она устала и была издёргана, Конрадо видел это, сердце его сжимала горечь и любовь к ней. Но разум подсказывал другое: «Наверное, этот молодой альфонс её бросил». И всё же сердце оказалось сильнее разума: как в далёкие молодые годы, он взял Лаис на руки и отнёс в постель. Он нежно и осторожно раздел её,? и их любовь была страстной и бурной. Обессиленная ею и тем, что ей пришлось пережить за последние дни, Лаис уснула. Конрадо лежал рядом и смотрел на свою единственную женщину.
Лаис приснился сон: она едет с Буби на машине, чтобы спасти Аугусто. Кажется, это была дорога в Арарас. И вдруг эта дорога круто оборвалась над пропастью.
– Буби, мы гибнем? – вскрикнула Лаис во сне.
Но машина взмыла в воздух, и вот она уже парила над горами, и рядом с ней сидел уже не Буби, а её любимый Конрадо, и она чувствовала себя счастливой и спокойной, какой она всегда чувствовала себя рядом с мужем.
После её восклицания Конрадо вскочил как ужаленный, оделся, и, когда Лаис проснулась, вместо полного любви и заботы лица она увидела ледяной взгляд мужа. Конрадо объявил, что он не вернётся домой, что их сегодняшняя встреча была ошибкой, и вышел из спальни, чтобы она смогла одеться. У Лаис было ощущение, что её просто вываляли в грязи. Она отказалась ехать вместе с Конрадо, ваяла такси и отправилась к Рутинье, где долго плакала, запершись в ванной. Она решила уехать в какой-нибудь длинный круиз, чтобы не видеть никого.
Мерседес же, напротив, устроила бурную сцену Дугласу, обвинив его в глупой ревности и одновременно из его униженных извинений узнав, что всю историю подстроила Оливия. Оливия побежала к Патрисии пожаловаться на Мерседес, но и у Патрисии настроение было хуже некуда: она рассказала, что мать пришла домой заплаканная, что отец дома не живёт, бабушка больна.
– У нас тоже дома чёрт те что, – сказала Оливия. – Мать бесится, у отца всё время какие-то дела, да ещё всё время на глазах эта сука Мерседес.
Сеньор Жордан действительно был занят делами: выгорало хорошее дело с русскими партнёрами: «новыми русскими», как их теперь называли. Жордан и Дуглас закупили по бросовой цене рубашки в Венесуэле, которые очень нужны были русским. Русские взяли кредит в банке, купили рубашки и отвезли в далёкую и бурную Россию. Там рубашки разошлись мгновенно, русские проконвертировали деревянные рубли, которые получили за них, в надёжные доллары, расплатились с банком, и у них ещё осталась неплохая дельта.
С этой дельтой они и приехали за новой партией барахла и дешёвого мороженого мяса.
Всю эту схему Жордан объяснил Дугласу и сказал, что у них отличные перспективы, но им необходимы для их осуществления наличные деньги.
…Занимались делом и Манэ Бешига с Вашингтоном. Манэ Бешига отыскал приют, где в скудости прозябала несчастная Мигелина Феррейринья. Мигелина очень испугалась, увидев Бешигу. Но он просил её не беспокоиться, ничего плохого он ей делать не собирается: ему нужен лишь адрес Диего в Сан-Паулу. Он дал ей сутки, чтобы освежить память, и на прощание сказал, что ему просто необходим адрес этого подонка…