– Ну и дурак же ты, Дуглас, – сказала злобно Мерседес. – Это тебе надо зажимать голову каждый день, чтобы она у тебя пришла в порядок.
– Отвяжись от меня! – визжала Изабела. – Я ничего не клала в твою папку, дебил!
– Слушай, Изабела, моему терпению тоже есть предел, не выводи меня из себя. – Вагнер грозно надвигался на неё.
– Если тебе захотелось украсть деньги моего отца, ты бы мог посоветоваться со мной как со специалистом по этой части! Ты проделал всё это очень неловко.
– Ах, ты ещё шутишь, дрянь ты этакая! Опозорила меня перед всеми сотрудниками, зачем тебе это понадобилось, дура?
– Но я здесь абсолютно ни при чём. – Изабела спокойно обрабатывала ногти пилкой.
– Ну, я вижу, ты завелась. Как ты со мной разговариваешь, я тебе не папа с мамой, ясно? Родители, как видно, не позаботились о твоём воспитании, поэтому из тебя выросла такая противная избалованная дрянь.
– Пусти меня.
– Я тебе покажу, где раки зимуют! – Вагнер вырвал у неё из рук пилку и с завидным профессионализмом заломил ей руки назад. – Со мной всё будет по-другому, я займусь твоим воспитанием. – Он притянул её к себе и, сжимая мёртвой хваткой её руки, впился ей в губы. И тут же отпрянул: Изабела укусила его. Вагнер от боли выпустил её, и она, воспользовавшись этим, выбежала в ванную и закрылась там.
– Что ты размахиваешь этой бумажкой? Она наверняка фальшивка, и я даже знаю, кто её подделал. – Эмилия обрела спокойствие. Размотала полотенце, включила фен, чтобы высушить волосы.
– Нет, это не подделка, и не пытайся свалить свою вину на кого-то. Знаешь, откуда я извлёк его? Из бильярдного кия Феррейриньи, из его знаменитого кия! Так что дела твои – крышка!
Манэ сделал шаг к Эмилии, но поскользнулся на мокром полу: вода уже переливалась через край ванны, но они этого не заметили. Манэ взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнул в ванну, полную воды. Эмилия выронила фен, который упал прямо в ванну, и бросилась прочь из кухни. Вслед она услышала дикий крик Манэ. Эмилия остановилась в замешательстве: что означал этот крик? Попытку заманить её снова в кухню или знак беды? Крик перешёл в стон и затих. Эмилия подождала немного на пороге квартиры, потом, осторожно ступая, подошла к двери кухни. То, что она увидела, ужаснуло её: в ванне лежал скрюченный, чёрно-лиловый труп Манэ Бешиги. Из провода фена, лежащего в воде, сыпались искры. Эмилия бросилась к коробке с предохранителями, висящей на стене прихожей, и вырубила электричество.
ГЛАВА 41
Тулио, конечно, бывал в подобных заведениях, но это, пожалуй, было самого низкого пошиба.
Тулио спросил у служащего, где найти кабинет хозяина. Служащий с расширенными от наркотика зрачками показал на обитую поддельной кожей дверь.
Хозяин встретил его настороженно и, конечно же, сразу заподозрил в нём агента полиции. Тулио понял причину его неласкового приёма.
– Вот мои документы, я не имею никакого отношения к полиции. Мне просто-напросто нужен один мой старый знакомец. Ваше роскошное заведение принадлежало раньше его жене…
– Марии-Сесилии?
– Наверное… – Тулио понимал, что следующим вопросом будет – как выглядит неведомая ему Мария-Сесилия – и совсем не собирался изображать её старого знакомого…
– Мария-Сесилия разорилась из-за вашего дружка. Он, кажется, испанец?
– Совершенно верно, Диего Миранда.
– Я не знаю, как его зовут, и меня это не интересует.
– А вы ничего не слышали о нём за эти два года?
– Она открыла ресторан здесь, в Сан-Паулу. Испанский ресторан. Бедная Мария-Сесилия: судьба этого ресторана предопределена.
– Вы знаете, как он называется?
– Я предпочитаю итальянскую кухню, сеньор. А вы, мне кажется, бывалый малый. Не хотите поработать со мной?
– Мне нужно только название ресторана, любая зацепка, понимаете? Что касается вашего предложения, спасибо за доверие, но я на пенсии.
– «Еl Campeador». Да, так они назвали свой ресторан! Вид у вас не пенсионный…
– «Еl Campeador»? – переспросил Тулио. – Владелец – высокий крепкий испанец?
– Нет, я не знаю, о ком вы говорите. Дона Мария-Сесилия очень красивая женщина, знаете?… Настоящая красавица! В своё время о ней знали во всём Сан-Паулу. Она из старинной семьи, она была очень богата, очень! Только она всего лишилась. Она разорилась из-за мужчины, из-за своего испанца. Они познакомились на корабле.
– Его звали Диего?…
– Я же сказал: я не знаю никого с таким именем. Извините, вы мне мешаете, сегодня у нас столько посетителей.