Зели набирала номер полиции.
– Мы ещё встретимся, щенок! – сказал с угрозой парень, отступая к двери.
– Давай, давай, сваливай! Живо! – Уго показывал финку так, чтобы Зели не видела.
Но мать углядела финяру.
– Откуда у тебя этот нож, Уго?
– Это не мой. Мне его дали. На один день.
– Где покупательница? А это кто с тобой, Зели?
– Это Уго, мой сын. Он помог мне донести вещи.
– Молодец. Я всё видела. Ты храбрый парень. Всегда будь таким. Зели, ты не хочешь, чтобы он работал у меня вместо этого типа? У меня теперь нет ни рассыльного, ни секретарши, никого.
– Дона Кика, понимаете, Уго ещё учится. Он ходит в колледж, у него ничего не получится. Но зато я знаю, кого предложить вам в качестве продавщицы.
Аугусто вошёл в кабинет к Вагнеру и устало опустился в кресло. Лицо его осунулось, глаза погасли. Теперь он совсем не походил на того подтянутого смешливого юношу, каким видели его служащие и жильцы гостиницы «Хилтон».
– Я решил к тебе заглянуть, чтобы обсудить новую рекламу мыла, Вагнер, по-моему, всё надо оставить без изменений.
– У тебя нет никаких претензий? Не верю! Может, ты всё-таки посмотришь текст и добавишь туда каких-нибудь марсиан, которые моются космической пылью вместо мыла?
– Пыль? Пожалуй, неплохо! Всё вокруг пыль и прах… Смейся, сколько влезет… Я устал, понимаешь, Вагнер? По-моему, будет лучше, если мы станем работать так, как хочет отец, – без лишнего риска. Бесполезно: мир всё равно не переделать.
Вагнер вынул из бара бутылку виски. Налил в стаканы.
– Что с тобой случилось в этой гостинице? Ты подхватил лихорадку? Выпей. Это лучшее средство от усталости и разочарования.
– Я там познакомился с одной девушкой. Она, кажется, очень несчастна. И я хочу ей помочь, успокоить её. Поэтому я больше не желаю рисковать. Ты же знаешь – я не пью.
– Но ты и не любил. С тобой произошло большое событие. Стоит выпить за него. Мне просто не терпится взглянуть на эту таинственную незнакомку, из-за которой ты так изменился. За её здоровье! – Вагнер поднял стакан.
– Не поясничай! Для меня это слишком серьёзно. У нас проблемы. Я вас познакомлю после того, как они исчезнут. Её зовут Мерседес.
– Мерседес? Ты сказал, вы познакомились в гостинице? Она, случайно, не блондинка с голубыми глазами? – Вагнер рассматривал содержимое стакана на просвет.
– Откуда ты знаешь?
– Если это та самая девушка, о которой я сейчас думаю, я тебе не завидую. Вот так, мой друг.
– Что за зловещие намёки? Я уверен, мы говорим о разных девушках. Откуда твоя блондинка с голубыми глазами?
– Из «Хилтона». Я заказал кольцо для Изабелы на день рождения, она принесла его, заметь – из ювелирной лавки. Мы улыбнулись друг другу, я пригласил её в бар, а потом мы договорились вечером пойти на презентацию к Рутинье. Не валяй дурака, Аугусто! Ты же был на презентации и видел её со мной, я вспомнил… Она пришла в неплохих серьгах, я ещё тогда удивился. А потом их, по её словам, у неё спёрли в туалете. Ты можешь поверить в то, что у женщины можно спереть серьги так, что она этого не заметит?
– Могу.
– А я – нет. Она выдумала эту историю. Я уверен в этом, потому что, когда я предложил ей вызвать начальника охраны, и упомянул о полиции, она слиняла. Зачем-то устроила эту кутерьму и слиняла.
– Как она выглядела? Я имею в виду её социальное положение. Из богатой семьи или из среднего класса?
Таким профурсеткам ничего не стоит прикинуться кем угодно. Ложь – их профессия. Но я видел, как у неё разгорелись глазки от всего, что она увидела на презентации.
– Ты знаешь её адрес, телефон?
– Нет.
– А у меня есть её адрес.
– Уверен, что это либо Вийера Соуто или Делфинь Морейра.
– Тепло.
– Ладно, Аугусто, не переживай, забудь. Тебе ещё не одна такая попадётся. Научись их распознавать. Они все стригут крыжовник и продают его за виноград.
– Не верится, что это одна и та же девушка… Хотя совпадений много.
– Наплюй и забудь. Давай займёмся делами. Дела – вот лучшее лекарство от любви.
– Приходи ко мне в кабинет. – Аугусто вышел усталой походкой.
«У этих сынков богатых родителей нет никакого иммунитета к чёрным сторонам жизни. И девицы типа голубоглазой шлюшки берут их голыми руками. Если бы этот красавчик в детстве видел то, что пришлось видеть мне, он бы на пушечный выстрел не подошёл к цветочку, выросшему на помойке», – думал Вагнер, глядя вслед Аугусто.
ГЛАВА 6
Жители шумной, заставленной ларьками с бросовым товаром улочки готовились к возвращению Тулио. Тулио был сердцем, душой этой улочки. Здесь могли ссориться, говорить друг другу друг о друге плохое, но сущность каждого была взвешена на невидимых весах с той точностью, с какой взвешиваются знаменитые бразильские алмазы. И пороки и добродетели – все на виду, все многократно обсуждены, прощены, утверждены.