Тулио любили не только за то, что он годами ждал платы у попавших в стеснённые обстоятельства квартиросъёмщиков в своём «доходном» доме, и не за то, что умел составлять гороскопы и предсказывать будущее. В нём чувствовалось спокойствие сильного и справедливого человека; к нему приходили с бедой и радостью; приглашали стать третейским судьёй; он был крёстным многих мальчишек и девчонок, обречённых родиться на этой улице и прожить на ней всю жизнь.
В отсутствие Тулио улица словно бы лишилась души. Мало кто сумел бы выразить это состояние словами, но чувствовали – все.
Поэтому в день возвращения Тулио решено было устроить роскошный ужин, украсить кафе фонариками и даже устроить маленький фейерверк.
Женуина готовила шурраско, Зели – кокосы с сахаром на десерт.
Женщины хлопотали на кухне Женуины, когда Мерседес, громко хлопнув дверью, вошла в дом. Таким способ она выказывала недовольство работой в уличной палатке.
– Мерседес, ты так хлопаешь дверью, будто Бразилию уже кто-то завоевал! – весело крикнула Женуина.
Мерседес злобно проворчала что-то себе под нос.
– Сейчас, скажем? – спросила Зели подругу.
Она уже рассказала Женуине о своей идее устроить Мерседес продавщицей в модную лавку Китерии Жордан.
– Давай сейчас. Мы угостим её сладким рисом, она подобреет, и ты скажешь.
Но сладкий рис не подействовал на Мерседес.
– Чтобы я продавала какие-то салфетки и покрывала! Вы что? – высокомерно поинтересовалась Мерседес. – Кому из вас эта идея пришла в голову? Тебе, мама?
– Нет, идея пришла мне, – миролюбиво сказала Зели. – Я работаю для этого магазинчика. Он очень элегантный. Называется «Каза Жордан». О нём даже писали. Там товары из Германии, Бельгии и наши, но очень хорошего качества. И потом, работа есть работа. Попробуй, поищи что-нибудь лучше.
– Искала, – уныло откликнулась Мерседес, – ничего нет.
– Я сказала доне Кике, что мы завтра придём, – обрадовалась Зели. – Ты не думай, там и мужчины бывают, ведь им нужны носовые платки…
– Доченька, мы решили устроить Тулио настоящий праздник, чтобы он понял, что здесь его очень любят. Помоги нам, почисть маниоки, пожалуйста.
– Сходи к нам, возьми в холодильнике. Заодно с Нандой повидаешься, – предложила Зели.
Женщинам явно хотелось остаться одним. Как только Мерседес ушла, Зели сказала:
– Слушай, Жену. У Тулио как-никак повреждено лёгкое. Ему понадобится особый уход… Я думаю, ему не обойтись без человека, который будет заботиться о нём… Тулио запросто может жениться.
– Хорошо, и правильно сделает. – Женуина быстро и ловко рубила большим ножом овощи.
– Не притворяйся, Жену. Ты знаешь, почему я завела этот разговор. Тулио неравнодушен к тебе.
– Но я замужем.
– Жену! Диего нет уже пятнадцать лет, и где он – неизвестно. Даже по закону ты считаешься разведённой.
– По закону – может быть, а по сердцу – нет.
– Жену, ты не молодка, на детей рассчитывать нельзя.
– На моих можно, – так и вскинулась Женуина.
– Хорошо, хорошо, можно. Но у них будет своя жизнь. Не обманывай себя, ты ждёшь Диего. Но ведь это безумие!
– Пускай. Смотри, какое замечательное шурраско. – Женуина вынула из духовки противень. – Я правильно сделала, что приготовила его по всем правилам, в тесте и с яйцами. – Она явно хотела переменить тему разговора.
Зели грустно покачала головой.
В доме Эмилии и Урбано тоже готовились к празднику.
Эрме причёсывала Эмилию, а юноша по имени Буби играл с Урбано в шахматы.
– Женуину надо поставить на место, – важно изрекла Эмилия. – Ей взбрело в голову, что она должна выйти замуж за Тулио.
– А по-моему, всё как раз наоборот, Эмилия. Тулио давно влюблён в Жену, – не согласилась простодушная Эрме.
– Он что, никого получше найти не может? – фыркнула Эмилия. – Но как бы там ни было, – противно, что Женуина воспользовалась его возвращением из больницы, чтобы устроить праздник, где она будет хозяйкой.
– А по-моему, она делает это от чистого сердца, – заметил, не отрываясь от игры, Буби.
– Она просто влюблена в Тулио.
– Здесь все любят Тулио, – сказал Урбано.
– Но по-другому. Женуина просто из кожи лезет, чтобы Тулио женился на ней.
– Я обещал ей, что займусь флажками и фонариками, – сообщил Буби.