Патрисия, будто случайно, тряхнула банку, передавая Китерии, и всё лицо Китерии оказалось обсыпанным шоколадной пудрой.
– Ну и видик! – расхохоталась нагло Патрисия.
– По-моему, мамочке очень к лицу, – подтвердила Оливия.
– Гони ты эту дрянь отсюда! – завизжала Китерия. – Гони, пока я не вышвырнула её в окно!
– За ней должны заехать.
– Заехать! Вот тебе деньги, езжай на автобусе! Садись в любой автобус, только проваливай отсюда!
Ярость Китерии уже была опасна, и Патрисия выскользнула из кухни.
– Мама, ты знаешь, кто она такая? – спросила Оливия,
– И знать не хочу! – отрезала Китерия. – Девчонка с улицы, сразу видно. Пока дочь Лаис болеет, ты завела дружбу с последней хулиганкой колледжа. За это ты будешь всю неделю сидеть по вечерам дома.
Лучшими минутами были те, когда вечером, перед сном, она открывала заветную шкатулку и любовалась своими сокровищами.
Изабела вынимала серьги, кольца, часики, любовалась игрой камней, примеряла. Стук в дверь заставил её быстро захлопнуть крышку шкатулки, она приложила ладони к пылающим щекам.
– Дочка, можно к тебе? – спросила за дверью Лаис.
– Входи, мама.
– Почему ты уехала из клуба одна?
– Я не люблю потеть.
Наступила пауза. Изабела всем видом давала понять, что визит матери несвоевремен, и не нужен. Лаис кусала губы – дочь была совершенно чужой.
– Что тебе хочется? Может, ты отправишься в круиз?
– Нет. Я уже была везде, – где хотела. Одно и то же.
– Ты не хочешь со мной разговаривать? Ты не в духе?
– Почему? Всё нормально. Ты напрасно так переживаешь, мама.
– Изабела, – Лаис осторожно прикоснулась к плечу дочери. – Я бы хотела…
– А я бы хотела почитать. Ты не оставишь меня одну?
– Конечно. Извини, дочка.
Лаис, стараясь сдержать слёзы, вышла из спальни дочери.
В соседней комнате раздались звуки Бетховенской сонаты. Это Аугусто вернулся с работы. Изабела, проявив необычайную живость, вышла в коридор, постучала к брату.
– Слушай, Аугусто, не понимаю, зачем тебе понадобилась та девчонка, которая была с Вагнером на презентации у Рутиньи?
– У нас не офис, а сыскное бюро. Скажи, а ты никогда не видела её раньше, хотя бы мельком?
– Мне кажется, – Изабела наморщила выпуклый лобик, – мне кажется, я столкнулась с ней в туалете. Она была немного не в себе, а потом слиняла. А ты что, стараешься для Вагнера? Он всё ещё с ней встречается?
– Нет, он не видел её с тех пор. Но, похоже, я тоже познакомился с ней.
Изабела присвистнула.
– Странно. Впрочем, ты часто болтаешься неизвестно где. Ты её подцепил в гостинице, да?
– Да.
– Ты что, с ума сошёл? Знаешь, кто там ошивается?
– Она не такая.
– Она ждёт трамвая, – насмешливо добавила Изабела.
– Изабела, не шути, мне и так тошно. Я сам не знаю, стоит ли мне с ней продолжать знакомство.
– Ох, братик, у каждого свои проблемы. – Изабела уткнулась лицом в могучее плечо брата.
Оттого, что праздники в жизни людей окраины редки, готовятся здесь к ним с большим энтузиазмом.
Женуина извлекла из шкафа своё когда-то модное праздничное платье и с огорчением обнаружила, что оно стало велико. Срочно была вызвана на помощь Зели.
Женуина влезла на стул, а Зели мельтешила вокруг неё, закалывая булавками лишние складки и напуски. Зели держала в зубах булавки, но это не мешало оживлённому разговору. Правда, портниха здорово шепелявила.
В соседней комнате на кровати лежала Мерседес – одетая, с отрешённым лицом. Как только мать, поворачиваясь на стуле, становилась лицом к открытой двери спальни, Мерседес закрывала глаза, делая вид, что крепко спит.
– Давай укоротим на два пальца, Зели, – попросила Женуина.
– Так?
– Нет, даже не на два, а на три.
– На три? Нет, это слишком, Жену. Тебе не двадцать лет.
– А что? По-твоему, я не имею права? По-твоему, оно будет слишком коротко? – Женуина хотела спрыгнуть со стула.
– Успокойся, не дёргайся. Я просто тебя не узнаю, Жену. Ты никогда не беспокоилась так об одежде.
– Мне и сейчас на неё наплевать. Я могу надеть хоть мешок из-под муки. Но ведь у нас будет праздник. Неужели тебе хочется, чтобы я выглядела как огородное пугало?
– Как я сама не догадалась, – засмеялась Зели и выронила булавки. – Ты хочешь, чтобы Тулио на тебя посмотрел.
– Как ты можешь так говорить, Зели?! Я ведь замужняя женщина. Мы с Тулио только друзья.