– А то… впрочем, разбирайтесь сами! Тулио, что ты молчишь, ведь ты не поддерживал связь с Диего после того, как он исчез!
– Зачем ты это говоришь, Зели! Ты ведь знаешь, что уже лет семь он не звонит мне.
– А раньше звонил? И ты молчал! – В глазах Женуины была такая боль, что Тулио отвернулся.
– Прости меня, Женуина, но я не мог нарушить слово. – Тулио сел на стул и опустил голову.
– Ладно! – неожиданно весело хлопнула его по плечу Женуина. – Не делай похоронного лица! Эрме видела Диего на улице! Это же счастье! Я обойду все дома на улице Седьмого Сентября, все квартиры, я найду его.
– Ну что ты говоришь, Жену, – махнул рукой Тулио, – Это всё равно, что искать иголку в стоге сена.
– А может, он никуда не уезжал, а живёт с другой женщиной, и не звонил тебе, потому что не хотел? – высказала предположение Зели.
– Тулио, погадай мне по руке – женился Диего или нет, и вообще, это был он или не он?
– А вдруг Эрме ошиблась?
– Ошиблась! Чтоб Эрме выскочила из автобуса, купив билет? Да вы плохо её знаете. Только чрезвычайное событие могло заставить Эрме купить новый билет. Погадай, Тулио.
Тулио посмотрел на свою любимую женщину долгим взглядом.
– Я не могу… Жену, мне незачем гадать по твоей руке. Ты не вдова. Диего ждёт тебя… ждёт все пятнадцать лет.
– Даже если мне придётся перетряхнуть дом за домом весь квартал – я найду Диего, – спокойно сказала Женуина.
А Зели посмотрела на Тулио с тем же немым укором, с каким Калисто смотрел на Эрме.
ГЛАВА 9
Лаис видела, что сына гнетёт печаль, и сердце её разрывалось от жалости. Но однажды она дала себе слово – не требовать от детей откровенности, как требовала от неё её умная и властная мать.
Наглядные уроки деликатности и всесильного женского лукавства преподавала ей свекровь. Венансия, притворяясь простодушной, умело увлекала внуков какой-нибудь игрой и, будто ненароком, выведывала у них их маленькие тайны.
Но теперь даже ей не удавалось вызвать Аугусто на откровенность. Венансия предложила внуку сыграть с ней в лото, пообещав ему хороший приз в случае выигрыша, но Аугусто, извинившись, отказался. Свекровь многозначительно посмотрела на Лаис.
Когда Аугусто ушёл, Венансия принялась рассказывать какую-то длинную историю из юношеских времён Конрадо.
– Они так одиноки в эту пору. Я вспоминаю времена, когда была подростком, с ужасом. Столько было проблем. А у юношей ещё прибавляются и проблемы секса. Я читала, что для них это просто мучительно. Как жаль, что Конрадо всё время занят…
Лаис поняла намёк и вышла из гостиной.
Аугусто сидел за письменным столом и делал вид, что работает. Это Лаис поняла по тому, как его рука невольно потянулась к компьютеру, чтобы включить дисплей.
– Ничего, если я немного побуду у тебя? – спросила Лаис. – Рядом с тобой я чувствую себя спокойней.
– Ты нервничаешь из-за Пат? Мамочка, она уже почти взрослая.
– В том-то и дело, что почти. Как у тебя дела?
– Неплохо. Вот сижу и думаю, какой новый ход придумать для рекламы сигарет.
– Я бы вообще запретила их рекламировать.
– И мы бы разорились, – засмеялся Аугусто.
– Почему? Можно рекламировать спортивные клубы, путешествия…
– Но больше всего платят за сигареты.
– Я рада, что ты увлечён работой… Не хочу вмешиваться в твою жизнь, но мне казалось последнее время, что тебя что-то гнетёт.
– Я просто обязан погрузиться в работу, чтобы забыть Мерседес.
– Неужели настолько серьёзно? Я никогда не видела, чтобы ты так мучился.
– Да, серьёзно. Я даже работу для неё нашёл. – Аугусто встал из-за стола и хотел, видимо, пройтись по комнате, но что-то в нём надломилось, и, опустившись на колени перед матерью, которая сидела в кресле, он положил голову ей на колени.
– Ах, мама, если б ты знала, что случилось… Она украла… просто не верится… но это, кажется, так…
– Как ты можешь это знать? Это слишком серьёзное обвинение…
– Я понимаю, нельзя выяснить обстоятельства у посторонних людей, и шпионить я не хочу, я должен спросить её саму: украла она драгоценности или нет.
– Так это драгоценности?
– Да. И я сам спрошу у неё. Надеюсь, после этого мне не станет ещё хуже, чем теперь.
– Сыночек, родной мой, как мне тебя жаль! И как помочь? Это, конечно, звучит холодно, но должна тебе сказать, что подобные события составляют часть нашей жизни… именно после них люди взрослеют…
В глубине дома раздался звонкий голос Патрисии: «Мама! Где ты?»
– Вот видишь, и скоротали время, – горько усмехнулся Аугусто.