– Не верю я в дружбу между мужчиной и женщиной. Возможно, влечение, страсть. – Дона Рутинья с удовольствием развила бы эту тему и дальше, она обожала всяческие разговоры о любви. Но Лаис рассердилась:
– Довольно, Рутинья. Я не хочу ссориться с тобой в твой день рождения…
Дона Женуина очень быстро подружилась со своими сокамерницами. Через час она уже знала, что Диамантина злоупотребляет спиртным и потому она здесь, а у Ширли просто не сложилась жизнь, и она ещё очень тоскует о маленькой дочке, оставленной в деревне. Впрочем, и новые товарки доны Жену тоже уже были в курсе её жизненных перипетий. Дона Жену, если находились слушатели, всегда охотно рассказывала о себе, своих детях, о Диего, который непременно скоро вернётся – ведь она ждёт его уже пятнадцать лет… К вечеру всех задержанных, кроме доны Женуины, выпустили. Оставшись одна, она долго размышляла о злой несправедливости, царящей в мире, пока не унеслась мыслями в самый свой счастливый день – день их помолвки с Диего.
…Дона Китерия торопилась – чудом ей удалось получить приглашение на приём к доне Рутинье, которая отмечала свой день рождения. И так некстати эта история с Оливией. Подумать только – её дочь подозревается в хулиганском проступке, и её отстранили от занятий. И это сейчас, когда ей так некогда. Таща дочь за ухо – не было времени думать о манерах – дона Китерия требовала, чтобы дочь назвала своих сообщников, с которыми она якобы вчера ночью проникла в школу. Оливии пришлось бы совсем плохо, если бы ей на помощь не пришла Патрисия Соуто Майя, которая уверила дону Китерию, что её дочь тут совсем не при чём. Дона Китерия сразу же успокоилась – Патрисия была девочка с именем. Перед знаменитостями Китерия просто теряла голову.
Сидя в своей темнице, дона Женуина даже не подозревала о том, что её арест взбудоражил весь квартал. Только к вечеру Тулио удалось, наконец, узнать, в каком участке она содержится. На свидание к доне Жену пришла целая делегация. Тут были и дона Зели, и медсестра Эрме, и Урбано, и Калисто, и Робертона, и Алтина. Это не считая Тулио и Родриго. Инспектор полиции, дежуривший в участке, был просто оглушён их гвалтом. Все требовали, чтобы их пустили к доне Женуине, а ещё лучше бы – выпустили её, ведь она ни в чём не виновата. Каждый хотел засвидетельствовать честность и добропорядочность доны Жену. Инспектор, чтобы хоть как-то навести порядок, даже пообещал всех их арестовать, если они не кончат этот базар. Но, наконец, он сдался, сказал, что пропустит одного из них, пусть сами выбирают, кто пойдёт. Решили, что пойдёт Тулио. Дона Зели протянула ему пирог – она, наверное, голодна, бедняжка.
– Как ты меня нашёл, Тулио? – встретила его Жену. – Ты просто волшебник.
– Какой там волшебник, – отмахнулся Тулио. – Целый день искал тебя по всему Рио. Расскажи мне подробно, как всё это случилось, я прямо отсюда пойду к адвокату.
– Да, да, Тулио, иди к толковому адвокату, только не очень дорогому, я ведь ни в чём не виновата… Вот только бы найти эту чёртову квитанцию, тогда я докажу инспектору, что я…
Дона Женуина явно чего-то не договаривала. Но Тулио вдруг осенило: здесь замешан этот мальчишка, Вашингтон, это он иногда поставлял Жену товар…
– Так значит, это Вашингтон…
– Что ты, Тулио, какой Вашингтон, – заволновалась Жену, – даже не произноси его имени, он ведь сирота, совсем ребёнок… Не надо портить ему жизнь.
Тулио, молча, смотрел на Жену. Эта женщина не переставала его удивлять. Как ей, одинокой, вырастившей двоих детей, работающей за гроши не покладая рук, удалось сохранить и своё жизнелюбие, и оптимизм, не озлобиться, оставаться открытой людям, готовой любому прийти на помощь. Вот и сейчас она, попав в беду, думает не о себе, а об этом мальчишке, который подвёл её, тревожится, прежде всего, за него. Где берёт она силы?
– Жену, дорогая Жену, как же мне удалось заслужить дружбу такой женщины, как ты? Что же я сделал такого в жизни? – только и мог промолвить Тулио.
Аугусто забежал домой только для того, чтобы ещё раз попробовать успокоить Изабелу. Сестра близко к сердцу приняла эту историю с Мерседес и её матерью. Он был благодарен ей за это.
– Изабела, не волнуйся, – как мог, успокаивал он сестру, – я говорил с адвокатом доктором Лопесом. Он сам займётся этим делом. Его сотрудники уже кое-что выяснили. Похоже, что мать Мерседес здесь не при чём.
– А ваши отношения с Мерседес? – виновато спросила Изабела. – Боюсь, что эта неприятность с серьгами разрушила их.
Аугусто не знал, что сказать сестре. Он и сам ничего не мог понять. Столько людей стараются доказать, что Мерседес безнравственна, корыстна, лжива. Почему? В каких грехах только её ни обвиняют. Особенно Вагнер. А можно ли ему верить? Изабела уверяет, что Вагнер не будет обманывать его, что он – друг. Но, может быть, Изабела доверяет Вагнеру потому, что он ей нравится, потому, что она влюблена в него. А любовь, говорят, слепа. Но так уж ли она, любовь, слепа?