Перед тем как зайти к шефу, Вагнер задержался у стола секретарши Элзы. Вагнер делал вид, что буквально сражён её женскими чарами – Элза была неоценимым источником информации о том, что делается в фирме. Сейчас Элза была озабочена, сумеет ли она слинять на некоторое время с работы, пока шеф будет проводить совещание. Вагнер почти не слушал её: он с нетерпением ждал прихода Аугусто. Посмотрим, как он будет чувствовать себя после разговора с отцом. Ведь он постарался хорошо подготовить доктора Конрадо к этой беседе. Вагнер был уверен, что шеф вспомнит об увлечении сына проституткой – с какой горечью, как бы вынужденно, только потому, что не мог скрыть это в интересах семьи, преподнёс он это сообщение доктору Конрадо.
А сколько сожаления, неподдельной печали было в его словах о том, что из-за своего увлечения этой «девушкой по вызову» Аугусто стал пренебрегать работой. Вагнер был интриган по призванию. Свои интриги он разрабатывал и планировал, как истинный стратег. Вот и сейчас, делая вид, что слушает болтовню Элзы о том, что у неё украли зажигалку, которую он ей подарил, Вагнер ещё и ещё раз обдумывал, как ему вести себя сегодня. Он выступит в роли защитника Аугусто, но защищать его будет так робко, так неуверенно… В общем, он окажет Аугусто, что называется, медвежью услугу. Повеселев от предвкушения удачи, от того, что, может быть, сегодня он одолеет ещё одну ступеньку запланированной лестницы, по которой он намерен подняться на самый верх, Вагнер обратил, наконец, внимание на Элзу.
– Говоришь, украли зажигалку? Это интересно. Кто мог это сделать? Трудно поверить, что в фирме Соуто Майя могут быть воры…
Аугусто, кивнув Элзе и не обратив внимания на Вагнера, прямо прошёл в кабинет отца. Выждав две-три минуты, за которые Элза успела ещё раз рассказать об украденной у неё зажигалке – теперь Вагнер слушал её внимательнее, ибо у него вдруг мелькнула догадка, правда, пока неуверенная, кто мог это сделать, – он тоже отправился к шефу на совещание.
Аугусто уже рассказывал доктору Конрадо о своём проекте рекламы компании, производящей сигареты:
– Всё будет очень просто. Снимем мужчину лет тридцати, не больше, на каком-нибудь нейтральном фоне, чтобы не отвлекать внимание зрителей от текста, ибо текст и будет главным компонентом рекламного ролика. Наш герой будет смотреть прямо в объектив – создаётся впечатление, что он обращается к каждому непосредственно. А текст – в форме своеобразного монолога – приблизительно таков: вам нравится курить? Мне тоже. Мы знаем, что курение вредно для здоровья. Это подтверждают многие исследования… В обществе с каждым днём всё больше растёт неприятие курящих людей. Мы замечаем это, когда закуриваем сигарету в ресторане или в автобусе, – люди начинают смотреть на нас косо. Но мы, понимая это, продолжаем курить. Мы понимаем, что наносим вред окружающим, но продолжаем курить… Потому что это приятно, снимает напряжение, наконец, это способ обратить на себя внимание…
– Спасибо, можешь не продолжать, – прервал его отец.
Вагнер понимал, что Аугусто предлагает очень хорошую идею. Уже многие фирмы экспериментируют в области, так называемой антирекламы, и иногда добиваются поразительных эффектов. Конечно, текст Аугусто ещё не отшлифован, это просто его наброски. И Вагнер почти искренне сказал:
– Мне кажется, что это честная, откровенная реклама. Конечно, она вызовет полемику…
Вагнер нарочно употребил слово «полемика». Доктор Конрадо не любил полемик вообще, а кроме того, считал, что реклама должна вызывать только спрос у покупателей на рекламируемый товар и больше ничего. Доктор Конрадо прервал Вагнера, сказав, что ему хотелось бы поговорить с сыном наедине.
Родриго решил ещё раз объясниться с Флавией. Почему они вдруг перестали понимать друг друга? Флавия всё понимает превратно, всё, что бы он ни сказал. И потом. Если он решает куда-то пойти, то ей обязательно хочется в другое место… Он ночами не спит, думает, что с ним происходит. Оказалось, всё просто. С какой лёгкостью, как ему показалось, Флавия предложила ему расстаться:
– Знаешь, Родриго, я совсем запуталась. Мне слишком тяжело, с каждым днём я чувствую себя всё дальше и дальше от тебя… Мне всё труднее найти с тобой общий язык. Нам нужно расстаться на время. Я не знаю, может, я не права. Но так больше продолжаться не может.
Родриго был просто ошеломлён. Нет, она его не любит и, вероятно, никогда не любила.
– Расстаться на время… Хочешь расстаться после того, что было между нами! Нет, Флавия, расстаться на время – это не для меня. Если мы расстаёмся, то навсегда. Ты свободна!