Доктор Конрадо не любил никаких новшеств, особенно в своей работе. Зачем придумывать что-то, когда уже наработаны формы и методы рекламы, которые пользуются успехом, – именно благодаря этому постоянству фирма процветает. Он попросил Вагнера уйти, потому что хотел пощадить самолюбие сына, – доктор Конрадо решил отвергнуть проект Аугусто.
– Ты собираешься рекламировать сигареты или проводить кампанию против курения? Здесь, в Бразилии, ты таким методом не добьёшься ничего. Это просто нереально, детские бредни.
Напрасно Аугусто пытался доказать отцу, что он видит рекламу по-новому, что прежние её формы устарели, просил разрешить показать проект клиенту – в конце концов, последним должно быть его слово. Доктор Конрадо был непреклонен.
– Тебе нужно заняться, менее проблемными темами. Например, шампунями. А сигаретами займётся Вагнер.
– Нет, отец, я хочу работать самостоятельно. Тебе придётся выбирать – или он, или я.
Дону Эмилию беспокоило здоровье мужа. Она знала, что Урбано ходит по врачам, ему сделали анализы. Но муж не говорит, что с ним. Тайком от него Эмилия пришла к Тулио.
– Что тебе стоит, Тулио, – упрашивала она, – разложи карты, узнай, серьёзно ли болен Урбано. Мне надо знать, сколько ему осталось жить.
Напрасно Тулио уверял её, что он больше не занимается этим, что он не предсказатель, особенно если это касается человеческой жизни. Отвлечь её смог только приход доны Женуины. Она сразу же переключилась на соседку:
– Надо же тебе прийти именно в тот момент, когда мне нужно проконсультироваться.
Женуина не обратила даже внимания на слова Эмилии, будто её тут и не было вовсе.
– Тулио, – Жену чуть не плакала, – этот сеньор Баррозо хочет надуть меня. Он продал мне серьги по одной цене, а купить желает по другой – дешевле. Во имя нашей дружбы, Тулио, пойди, поговори с ним. Я хочу получить все свои деньги назад.
Но, видно, Богу было угодно, чтобы эти две женщины, встретившись, не могли не ссориться. Даже не выслушав ответа Тулио, Жену накинулась на Эмилию:
– Почему ты решила, что он должен консультировать тебя? Что ты здесь делаешь? Иди, занимайся магазином, приводи его в полный порядок. Я собираюсь выкупить его!
Эмилия подбоченилась, она знала, как побольнее «ударить» ненавистную соседку:
– Ты никогда не сможешь вернуть магазин. Он теперь стоит в два раза больше. А с бывших арестанток положено драть втридорога!
Жену онемела от такой наглости. А потом с криком «Закрой свой грязный рот!» буквально вцепилась в Эмилию. Та тоже не осталась в долгу. Напрасно Тулио пытался утихомирить их. Дело дошло бы, пожалуй, до настоящего побоища, если бы не Вашингтон. Он влетел в комнату как раз в тот момент, когда Жену собиралась осуществить своё обещание – «набить морду Эмилии». Не отдышавшись после быстрого бега, он сообщил, что в доме доны Женуины пожар.
Доктор Конрадо был озадачен ультиматумом Аугусто. Он не думал, что дело зайдёт так далеко. Какой Аугусто всё-таки ещё ребенок!
– Аугусто, – примирительно сказал он, – я собираюсь завещать тебе своё дело. Я не хочу обанкротиться и оставить тебя без наследства, ни с чем, из-за твоих же глупых идей.
– Нет, отец, дело не в этом, – покачал головой Аугусто. – Я ведь только прошу позволения показать свой проект клиенту. Тебе проще работать по старинке. Поэтому тебе и нужны рядом роботы, такие ничтожества, как Вагнер, безликий и безынициативный. Вот и работай с ним, если тебе так угодно. Но я никогда не соглашусь на это.
Дон Конрадо не переставал удивляться. Он всегда был уверен, что Вагнер и сын – друзья. Может, они действительно не поделили эту девицу? Но как Аугусто, его сын, может смешивать личные проблемы с делом, с работой? Словно читая его мысли, Аугусто грустно сказал:
– Ты думаешь, что я не хочу работать под началом Вагнера, потому что у меня возникли с ним проблемы из-за Мерседес? Тебе уже насплетничали? Ты ошибаешься, отец. И поэтому я хочу облегчить тебе решение. Ставь Вагнера. А меня прошу уволить.
Такого поворота доктор Конрадо никак не ожидал. Ему было жаль сына. Надо прекратить этот разговор, дать Аугусто остыть. И тогда всё образуется. Ведь в нём сейчас говорит лишь одно упрямство. Он даст сыну шанс, чтобы тот переменил своё намерение.
– Сынок, не горячись. – Конрадо ласково смотрел на Аугусто. – Возьми машину, поезжай на пляж, проветрись. Ты успокоишься, подумаешь, а потом поговорим.
Но тёплые, дружелюбные интонации отца не произвели на Аугусто никакого впечатления:
– Мне не о чем больше думать. Назначай Вагнера…