Доктор Конрадо понял, что ему не переупрямить сына, и холодно ответил ему:
– Хорошо. Я вынужден принять твою отставку.
В приёмной отца Аугусто ждал Вагнер.
– Знаешь, мне нравится твой проект, – засуетился он вокруг Аугусто. – Конечно, для рекламы это необычная форма. Но это и хорошо, привлечёт внимание. Доверься мне, я поговорю с доктором Конрадо, и, возможно, он…
Аугусто с отвращением посмотрел на него. Усмехнулся.
– Не суетись. Мне не нужна твоя похвала. Я знаю ей цену. Ты можешь теперь делать здесь всё, что тебе угодно. Теперь здесь всё твоё – стол, кабинет. Ты ведь хотел этого, не так ли? Вся фирма – твоя.
Лоуренсо был добрым парнем. И как ему ни было больно – ведь он был влюблён в Флавию, только слепые могли не заметить этого, – он искренне старался утешить Родриго:
– Не переживай, Родриго. Вы ещё помиритесь. Так бывает. Даже неплохо расстаться на время. Иногда на расстоянии легче разобраться. Вот увидишь, вы оба вдруг поймёте, что не можете жить друг без друга, и соединитесь навсегда.
– Но это не было нашим общим решением. – Родриго хотелось излить своё горе. Однако сделать это ему не удалось. Официант бара, где они так уютно сидели с Лоуренсо, сказал, что звонили по телефону и сообщили, что в доме Родриго – пожар.
Элза с любопытством посмотрела на Вагнера:
– Насколько я понимаю, для Аугусто это был последний шанс.
Вагнер лихорадочно думал: как использовать идею Аугусто в своей работе? Ведь своих идей у него не было. Надо подготовить для этого почву. Для начала он решил изобразить, что очень расстроен решением шефа.
– Знаешь, Элза, – он знал, что всё сказанное им сейчас будет через несколько минут известно всей фирме, – Аугусто – классный профессионал, очень талантливый. Наша фирма только бы выиграла, если б он остался. Если доктор Конрад передумает, это будет прекрасно.
Вагнер хорошо знал своего шефа – он не передумает. Поэтому он ничем не рисковал, когда попробовал убедить доктора Конрадо переменить своё решение. Он заранее знал, что ответит ему шеф.
– Аугусто вообразил, что мы живём в США. Он не хочет привести свои идеи в соответствие с нашей реальностью. В его проекте – я не отрицаю новаторства формы – много мусора, самодеятельности. И потом, мой отец учил меня не путать свои личные дела с работой. Я тоже учил этому своего сына. К сожалению, для Аугусто эти уроки пропали даром. В общем, так. Рекламу сигарет я отдаю тебе. Ты должен представить её как можно быстрее. У нас обязательства перед клиентом.
Вагнер решил бросить первый пробный камешек:
– Я чувствую себя несколько неудобно… Аугусто может обидеться, если я использую некоторые его идеи…
«Камешек» прошёл на удивление легко.
– Аугусто здесь больше не работает, – жёстко сказал доктор Конрадо. – И меня не волнует его мнение о том, что происходит на моей фирме. Ты возьмёшь на себя не только рекламу сигарет, но и всё остальное, чем он занимался. Ты теперь будешь возглавлять творческий отдел. Поэтому иди и работай. Мне нужны результаты.
Слова шефа были для Вагнера лучше всякой музыки…
В доме доны Женуины был переполох. Горело в ванной, где была в это время Мерседес. Напрасно Жену молила её открыть дверь – Мерседес, вероятно, потеряла сознание. С трудом удалось выбить дверь и вытащить её. Она на самом деле была без сознания. Впрочем, к счастью Жену, недолго.
Эмилия, которая тоже помогла тушить пожар, не утерпела и выступила:
– Слава Богу, что огонь не перекинулся на весь квартал. Какая здесь грязь – всюду капает, всё поросло плесенью. Этим домом должна заняться санэпидемстанция.
Конечно, Женуина не осталась в долгу:
– Заткнись, Эмилия. Если тебе нечего делать, то хоть позови Эрме, чтобы она помогла моей дочери.
Эмилия тут же доверительно сообщила, что, если бы в ванной была Женуина, она бы заперла дверь покрепче, чтобы соседка сгорела заживо. В ответ Жену пожелала ей, чтоб сгорел её дом, и она проснулась бы в аду обгорелая, как головешка. Тулио опять пришлось разнимать их.
Мерседес довольно быстро пришла в себя и заторопилась на работу. Во всём происшедшем она, как всегда, обвинила мать:
– Я чуть не погибла из-за этой проводки! Сколько раз тебе говорили, что её давно надо починить!
Жену согласно кивала головой:
– Обязательно починю, доченька. Сынок, Родриго, проводи Мерседес, как бы ей не стало плохо в автобусе.
Родриго сказал, что ему нужно отнести свою конкурсную работу – ведь сегодня последний день, когда её можно сдать. Так что ему некогда. Но Мерседес, по-видимому, и не нуждалась в провожатых. Сообщила матери, что хуже, чем в этом доме, ей нигде не будет, что ей надо работать, работать и работать, хоть до седьмого пота, лишь бы уехать из этой лачуги, и хлопнула дверью.