Родриго был очень приветливо встречен в фирме Соуто Майя, куда он принёс свою работу. Особенно старалась Лукресия, художественный редактор. Она любила красивых мужчин. А Родриго был парень что надо. Лукресия ухитрилась даже назначить ему свидание. К конкурсу это не имело никакого отношения. Она была, как раз уверена, что конкурс этот красавчик проиграет. По её мнению, красивый мужчина умным быть не может. Во всяком случае, она таких не встречала. Впрочем, сейчас это не имело значения. Лукресии хотелось просто развлечься, убить вечер.
Тулио не удалось убедить хозяина ювелирного магазина купить у доны Женуины серьги за ту же цену. Его доводы, что серьги уже не новые, их носили, показались Тулио разумными. И теперь он уговаривал Жену согласиться на предложенную цену – больше ей никто не даст. Тулио понимал, что Жену торгуется не из жадности – чем-чем, а этим она не страдала, несмотря на всю свою бедность. Просто в очередной раз рушилась её заветная мечта – выкупить свой магазин. И теперь Тулио ждал удобного момента, чтобы вручить Жену недостающую сумму, которую он приготовил для неё. Как он и предполагал, Жену ни за что не хотела взять у него деньги. Эта добрая душа понимала, как трудно достаются её другу деньги. Напрасно убеждал он её, что с помощью этой суммы ей удастся внести аванс за магазин.
– А я не буду выкупать магазин, – сказала Женуина. – Всю жизнь я хотела одного – чтобы мои дети выросли красивыми и здоровыми. Не хочу увидеть их в один день изувеченными. Я буду делать ремонт. А там, внизу, оборудую настоящую ванную комнату. А на это мне хватит денег, которые я получу за серёжки. Да и что деньги? Я их раз накопила, накоплю и ещё. Слава Богу, я здорова, полна сил и не боюсь никакой работы. В моём доме никогда не было недостатка ни в еде, ни в питье. И не будет. А магазин я ещё выкуплю. Верь мне, Тулио, я не отступлюсь.
Лаис редко бывала на работе у мужа. И её приезд в рекламную фирму Конрадо всегда был скорее исключением, нежели правилом. Но сегодня она сделала это исключение: Лаис чувствовала какое-то беспокойство после разговора об этих злосчастных цветах, присланных новым компаньоном, словно между ней и Конрадо осталась недоговорённость. Раньше такого никогда не было. Ей захотелось увидеть мужа.
Но, узнав о том, что Конрадо поссорился с сыном, Лаис мгновенно забыла о всех своих личных тревогах. Конрадо был не на шутку рассержен. Он объяснил Лаис причины этой ссоры. Аугусто путает личные дела с работой. Они с Вагнером не поделили какую-то девицу, и теперь Аугусто отказывается с ним работать. Аугусто, по мнению Конрадо, не справился с проектом рекламы сигарет. А когда Конрадо предложил ему работать над этим проектом вместе с опытным Вагнером, Аугусто, видите ли, буквально хлопнул дверью.
– Что, по-твоему, я должен делать? – кипятился Конрадо. – Встать на колени и просить собственного сына не уходить из фирмы?
Лаис, к её собственному удивлению, это, несмотря на драматизм ситуации, понравилось: у её мальчика есть характер.
– Конрадо, мы уже немало прожили на этом свете, – начала она мягко, стараясь не задеть самолюбия мужа, – тебе не кажется, нам пора стать терпимее к людям, особенно к нашим детям? Пойми, я лишь пытаюсь быть справедливой. Поговори ещё раз с Аугусто, поговори как отец, терпеливо и ласково, предложи ему вернуться. Обещай мне поговорить с ним!
…Вечером, вернувшись домой, доктор Конрадо застал Лаис очень встревоженной: уже поздно, а Аугусто до сих пор нет. Конечно, задели слегка его самолюбие, и он решил заставить всех поволноваться, сразу раздражившись, предположил Конрадо. Лаис сделала вид, будто не замечает раздражения мужа. Снова стала просить его поговорить с сыном. Это только разозлило Конрадо.
– Я ни о чём не буду просить его, Лаис. Он поссорился с Вагнером из-за женщины. Работа здесь не причём, повторяю.
Именно на этих словах Аугусто и вошёл в гостиную. Глядя в упор на отца, спросил:
– За кого ты меня принимаешь? За капризного мальчишку? Я не хочу работать с Вагнером потому, что он отвратительный, нечестный человек. Что же касается его профессионализма, то тут он просто нуль, полное ничтожество.
– Разумеется, один ты гений, – сыронизировал доктор Конрадо. – А наш многолетний труд, престиж фирмы, премии, которые мы получаем… По-твоему, это всё ерунда?
– Я не говорил этого, отец. Я по достоинству ценю твою работу, всё, что сделала фирма. Но я не хочу во всём подражать тебе, я не могу бездумно идти по твоим стопам. У меня свой стиль работы, свои идеи. Просто ты боишься рисковать, боишься всего нового. Но придётся пробовать, отец. Сама жизнь заставит.