– Очень многого, если ты будешь со мной, – тихо проговорил Аугусто.
Мерседес вдруг разозлилась снова, то ли на себя за то, что неожиданно поддалась обаянию этого парня, то ли на него за то, что ничего, по её мнению, не понимал в жизни.
– Этого никогда не будет, – отрезала она. – Ты не в своём уме. И меня не интересует, что ты собираешься делать. Я тебе говорила, у меня есть любимый человек. А теперь вези меня на Леблон.
Флавия и дона Зели были в гостях у Тулио. Флавия болтала с Лоуренсо. Ей всегда было легко с ним, он был очень деликатным и очень застенчивым парнем. Но он всё понимал с полуслова. Лоуренсо можно было довериться. Флавия училась на стюардессу. В скором времени – рассказывала она приятелю – они уже будут летать. Флавия надеялась на неплохой заработок. Лоуренсо всячески поощрял её:
– Главное, что ты будешь заниматься тем, что тебе нравится. Тогда ведь и работаешь с удовольствием. Ты реализуешь себя, а это – великое дело.
Для Флавии эти слова, сказанные от души, были большой поддержкой.
Дона Зели в доме Тулио всегда находила себе работу. Мыслимое ли дело – трое мужчин без женской руки! Она всегда старалась помочь им, несмотря на протесты Тулио.
– А для чего тогда друзья? – рассуждала дона Зели. – Друзья для того, чтобы помогать, а не для того, чтобы оскорблять, как поступила со мной Женуина.
– Ты, наверное, неправильно поняла её. Она не хотела тебя обидеть, – мягко сказал Тулио.
Доктор Конрад был рад, что к ужину пришла Изабела. Теперь ему не придётся, есть в одиночестве. Его задели слова жены о том, что он не понимает своих детей. Конрадо внимательно всматривался в Изабелу. А ведь он действительно ничего не знает о ней.
– Ты никуда не пойдёшь сегодня? – осторожно спросил Конрадо.
– Нет. Вагнер что-то не в настроении, – ответила дочь. Помолчав, она вдруг сказала: – Ты слишком сурово обошёлся с Аугусто. Если бы ты ему больше доверял, ничего бы не произошло.
Доктор Конрадо ошеломлённо смотрел на дочь. Ему всегда казалось, что Изабелу интересуют только собственные дела. А она думает о брате, сочувствует ему, осуждает отца…
– По-твоему, я жестокий, нетерпимый, – с горечью сказал он.
– Не знаю. – Изабела встала из-за стола. Доктор Конрадо вдруг понял, что он может в своей семье оказаться в одиночестве…
Доставив Мерседес по указанному адресу, Аугусто устроил ей форменный допрос. К кому она приехала? Значит, здесь живёт человек, о котором она говорила? Напрасно Мерседес говорила ему, что это не его дело, чтобы он прекратил её преследовать. Он твердил, что любит её. Чувствует, что и она его любит тоже. В душе Мерседес признавала, что не так уж он и не прав, этот Аугусто. Он отчаянно нравился ей. Но жизнь есть жизнь. Мерседес считала себя очень умудрённой этой самой жизнью.
Войдя в квартиру Вагнера, Мерседес сразу перешла в наступление. Первое, что она сообщила ему, что от неё не так-то просто отделаться. Второе – что Вагнер по-хамски поступил с ней в кафе, и она это так не оставит. Третье – что у него нет никаких прав с ней так обращаться, и ей не нужны никакие его объяснения. Её бы здесь давно не было, просто она не может выйти отсюда, потому что там, внизу, её караулит этот тип, Аугусто. И ещё – хоть у этого парня ни гроша за душой, он никогда не поступил бы с ней так, как Вагнер.
Зная о страсти Мерседес к деньгам, Вагнер тут же сочинил историю.
– Понимаешь, в тот вечер, – начал он, – там была одна женщина, владелица одной из лучших обувных фабрик страны. О таком заказчике мечтают все рекламные агентства. Она чертовски богата. Я этой женщине понравился, я чувствую, она положила на меня глаз…
– Вагнер, ты хочешь сказать, что выпроводил меня из-за какой-то старухи?
– Знаешь, если мне удастся её заарканить, я получу всё. Я смогу даже купить дом на берегу океана.
Вагнер считал этот дом на берегу веским аргументом, был уверен, что Мерседес поймёт и отстанет от него. Ведь, в сущности, рассуждал он, Мерседес добивается того же, что и он. И всё-таки он хотел отвлечь девушку от этого опасного разговора, предложил поужинать. Можно заказать в соседнем китайском ресторанчике рагу из цыплёнка и абрикосовый десерт. Как она смотрит на это? Ведь, вероятно, она ещё не ужинала…
Дона Женуина помирилась с Зели. Как могла она так обидеть свою лучшую подругу, сказать такое о её детях? Зели сразу же простила её – что было, то прошло. Они мирно сидели за кофе и болтали.
– Знаешь, Зели, я счастливая женщина, – говорила Жену. – У меня прекрасные дети. Я здорова, полна сил. Мне ничего не стоит начать работать хоть с половины пятого утра. И у меня есть такие друзья – ты и Тулио.