– Дона Женуина, скорее говорите, что вы хотели. Дона Эмилия сегодня в скверном настроении, она говорила, что, если увидит меня возле вас, выгонит на улицу.
– Не будь простофилей, парень! – с досадой проговорила Женуина. – Где ещё она найдёт такого продавца, как ты? Вот это видишь? Ты видел этот конверт? Ты не заметил, кто положил мне его под дверь?
– Видел. Это был Буби.
– Буби? – удивилась дона Женуина и приказала: – Тогда позови его сюда.
Выяснилось, однако, что Буби привести нельзя – он был на работе. Тогда Жену снова взялась за Вашингтона.
– Но ты хотя бы уверен, что эти деньги для меня?
– Да, он так и сказал – для Женуины Миранды, – с жаром убеждал её Вашингтон.
– Ладно. Спасибо. Если для меня, то хорошо. – И всё-таки у неё оставались сомнения: слишком много всего сразу – и серьги, и премия Родриго, и адвокат, и деньги…
Услышав о премии, Вашингтон прямо вцепился в Женуину:
– Что за премия? Кто получил? Почему он, Вашингтон, до сих пор ничего не знает?
– Родриго получил. Очень престижную премию, – важно ответила Женуина. – У него был миллион конкурентов. Но ведь у моего сына такая светлая голова, я всегда об этом говорила. Он придумал фразу, которая теперь облетит весь мир!
Мерседес выскочила из рекламного агентства вся в слезах. Она никак не могла сдержать их – такого унижения она ещё ни разу не испытывала. Такой – рыдающей, с размазанной тушью – и увидел её Аугусто, проезжавший мимо, – его всё время тянуло в сторону агентства, где ещё совсем недавно он занимался любимой работой.
Он втащил Мерседес в машину – на этот раз она не сопротивлялась – и, дав девушке немного успокоиться, осторожно спросил:
– Ты не расскажешь, что произошло?
Мерседес снова залилась слезами:
– Этот тип из агентства, у которого я была тогда на квартире, ужасно унизил меня, оскорбил…
Аугусто пристально посмотрел на неё. Он ничего не понимал. Разве терпеть оскорбления не входит в условия профессии «девушек по вызову»? Как можно холоднее, без тени сочувствия он заметил:
– Таков удел «девушки по вызову». Или скажешь, что ты этого не знала? Подожди, подожди, – остановил он, рванувшуюся из машины, Мерседес. – Я нарочно сказал тебе это. Я хотел увидеть твою реакцию, хотел, чтобы ты сказала, что оговорила себя в тот вечер. Я хочу, чтобы ты объяснила мне, – с мольбой проговорил он.
Аугусто привёз Мерседес в ресторан, в тот самый, где они однажды провели вечер и были так счастливы. Он стремился к тому, чтобы она всё вспомнила. За окном так же, как тогда, догорал закат. Солнце коснулось лучами морской воды. Сейчас оно утонет в заливе. Вот так же тонет его любовь, подумал о себе Аугусто. Как удержать её? Он взял Мерседес за руки и понял, что она тоже всё помнит. У Мерседес просто сердце разрывалось от нежности к этому парню. Да, конечно, она любит его. Но он не должен знать об этом. Конечно, хорошо быть счастливой. Но для этого нужно быть богатой. Это всё лицемеры выдумали: не в деньгах счастье. Они не знают, что такое переполненный по утрам автобус, на котором надо ехать через весь город на работу, не служат в магазине доны Китерии, где целый день приходится крутиться вокруг капризных клиенток, не имея права даже ответить на их грубость. Конечно, хорошо бы остаться с этим парнем. Но на его такси далеко не уедешь – ни из магазина Кики, ни из своего квартала.
Как бы издалека она услышала голос Аугусто:
– Тот тип, с которым ты встречалась, наверняка вскружил тебе голову, пообещав золотые горы. Я хорошо знаю его, он – ничтожество, из-за него не стоит страдать.
Мерседес досадливо отмахнулась:
– Да пусть он провалится, я и не замечу. Мне обидно, что он считает, будто меня можно оскорбить потому, что у него есть деньги и положение, а у меня – нет.
– Но ты тоже относишься ко мне с презрением из-за того, что у меня нет ни того, ни другого, – возразил Аугусто.
– Но я никогда не унижала тебя…
– Ты могла бы избежать всего этого, я же предостерегал тебя…
– Неужели ты не понимаешь, если я останусь с тобой, мы всю жизнь будем подвергаться таким унижениям…
– Нет. Я никому никогда не позволю обидеть тебя. Не прогоняй меня, Мерседес. Я сделаю тебя счастливой. Вот увидишь!
Мерседес вздохнула – ничего он не понял.
– Ты хороший парень, Аугусто, – мягко сказала она. – Мне бы не хотелось злоупотреблять твоими чувствами. Не хочу, чтобы ты потом думал… Ну, что меня обидели, бросили, что мне было очень трудно отказаться от твоей ласки. Дело в том, что нам нельзя быть вместе. Мы не должны любить друг друга, я не могу остаться с тобой.