– Нет, нет, сеньор, прошу вас, проверьте ещё раз! – забеспокоилась Мерседес. – Посмотрите хорошенько! Здесь не может быть ошибки. Мы ведь из Бразилия приехали. Я приехала за наследством отца.
– Мне очень жаль, но произошла досадная ошибка, – адвокат виновато улыбнулся. – Сожалею. Мне очень неприятно.
– Вы сожалеете? Вам жаль? Да вы же самую лучшую новость в моей жизни мне говорите! – воскликнула Женуина. – О чём тут жалеть, молодой человек? Мерседес! Ты слышишь – твой отец не умер!
– Нет, нет! Не может этого быть. Как же это могло случиться? – На глазах Мерседес рушились все её надежды.
– Сеньорита, как ни трудно в это поверить, но, возможно, произошло совпадение. Речь шла об омониме.
– Мерседес! Это был Омоним! Омоним умер, а не Диего! Мой Диего жив! Мерседес, ты слышишь? Он жив! Милый мой! Я знала, что он не уйдёт, так от меня, не попрощавшись… Как же я рада! – Дона Женуина чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.
Вечером, когда заканчивался рабочий день, жители квартала обычно выходили на улицу – обсудить дела, подышать воздухом, посудачить. Главной темой разговоров сейчас была дона Женуина – как она там, в этой далёкой Испании.
– Не думаю, что Мерседес всё-таки отсюда уедет после того, как деньги получит, – задумчиво сказала Эрме.
Дона Зели вздохнула:
– Жену-то, я уверена, останется, а вот Мерседес с Родриго – только их и видели!
Эмилия, поджав губы, скептически смотрела на своих наивных соседок:
– Мерседес? Да она и близко сюда не подойдёт, если вообще вернётся в Бразилию. Она принцессой прикидывалась, даже когда у неё и маковой росинки во рту не бывало. А уж теперь-то!
Никто из собеседниц не возражал ей – они знали, что Эмилию не переспоришь.
– Родриго женится на Флавии? – переменила тему Эрме.
– Посмотрите-ка, новый жилец! – доне Зели не хотелось обсуждать дела Флавии.
К одному из домов подъехала машина с вещами. Грузчик начал разгружать, ему помогал молодой человек.
– Снял дом Алваренги. Два дня, как договорился, – и уже переезжает! Что это ему приспичило? – Эмилия с воодушевлением делилась новостями с соседками. Как всегда, она была в курсе дела. – Говорят, он холостяк. Квартал у нас – как одна семья. Если только этот парень будет хулиганить, я ему покажу! Выставлю его отсюда в два счёта!
Аугусто сидел в кресле в пустой комнате – больше в ней не было никакой мебели. Он был ещё не совсем здоров после аварии. Но ему не терпелось переехать сюда. Попозже он, может быть, зайдёт к Тулио – узнать, нет ли каких вестей от доны Женуины и Мерседес. Ему очень хотелось, чтобы Мерседес поскорее вернулась. Он даже не знал, что можно так тосковать по кому-либо. Аугусто почему-то был уверен, что, когда она вернётся, всё будет хорошо, всё наладится.
В дверь постучали. Аугусто никого не ждал, но не удивился – он уже знал, что в этом квартале нравы очень простые. В комнату вошёл симпатичный, как показалось Аугусто, молодой человек. Выяснилось, что он принёс Аугусто кофе и печенье.
– Вы только что поселились здесь. Никого не знаете. Вот я и решил – может быть, вам что-нибудь нужно. Я живу рядом. Кстати, меня зовут Лоуренсо.
Они пожали друг другу руки.
Лоуренсо снабдил Аугусто всеми необходимыми сведениями. И тот знал теперь, что напротив его дома – пансион доны Эмилии и сеньора Урбано, где можно пообедать, купить импортную аппаратуру, что Лоуренсо – технический дизайнер и ещё немного рисует, и есть у него младший брат Ким…
Лоуренсо спешил на работу, и они распрощались, пообещав, навещать друг друга.
Мерседес запретила доне Женуине идти с ней в бразильское консульство – оставила её в гостинице, опасаясь, что мать влезет в разговор и всё опять испортит. Впрочем, и она сама не очень-то многого добилась, хотя ей никто и не мешал. В консульстве сказали, что позаботятся о билетах на самолёт и паспортах. Но денег не дали. И теперь Мерседес ломала голову, как заплатить за гостиницу. Кто бы знал, как ей вообще не хочется возвращаться в их мрачный квартал! Дона Женуина, узнав, что денег не будет, опять запричитала, что надо было ехать в пансион, рекомендованный Тулио. Если бы Мерседес её послушалась… Если бы, если бы! Если бы она знала, она не выбросила бы, адрес этого чёртова Дугласа, пасынка доны Китерии, думала Мерседес, роясь в своей сумке. Дона Женуина заинтересовалась, что это так упорно ищет дочь, просто всю сумочку наизнанку вывернула. И положила перед Мерседес смятую бумажку с адресом. Она подобрала её, выброшенную Мерседес, с мостовой - хотела бросить в урну, но вот, слава Богу, забыла это сделать.
– Он не очень-то был вежлив. Но, в конце концов, пообещал принять меня, – рассказывала Мерседес матери. Она только что дозвонилась до пасынка доны Китерии: – Так что я сейчас же поеду к нему. А ты останешься здесь – могут позвонить из консульства. Сиди и жди звонка.