– Конечно, конечно, я никому ничего не скажу, я ведь рассказала о том, куда ты поехала, только потому, что боялась, что с тобой случится что-то ужасное. Но теперь, когда у тебя будет ребёнок от любимого человека, это такое счастье!
Тулио и Аугусто сидели в баре, и Аугусто с интересом слушал рассказ Тулио об обычаях индейцев племени кадиувеу.
– Когда они пьют, то ужасно хвастаются и называют себя капралами, адъютантами, лейтенантами – в общем, всеми теми званиями, которые им известны из встреч с бандейрантами. Сначала наступает безумное возбуждение, потом они впадают в гробовое молчание, а затем начинают рыдать. Тогда двое не столь пьяных мужчин берут отчаявшегося за руки и прогуливают его взад и вперёд, нашёптывая слова утешения и привязанности до тех пор, пока того не вырвет. Затем все трое возвращаются на свои места и попойка продолжается.
– Вот и я сейчас в таком состоянии, когда мне необходимы слова утешения и привязанности. Пожалуй, я пойду.
– Я тебе нужен?
– Нет, спасибо.
Аугусто приехал в лавку «Каза Жордан» и пригласил Розу поужинать.
– У нас с тобой будет долгий разговор, и я надеюсь, что ты будешь откровенна со мной.
В ресторане он сразу же сказал:
– Роза, ты же понимаешь, я пригласил тебя, потому что я хочу знать, что происходит с Мерседес.
– Да, я понимаю это, потому что знаю, как ты её любишь.
– По-моему, ты тоже хорошо относишься к ней, ты – единственный человек, который ни разу не говорил плохо о Мерседес.
– Да, не говорила, хотя меня иногда раздражала её манера поведения, но я научилась понимать её, принимать такой, какая она есть.
– Да, и именно потому, что ты её понимаешь: Мерседес очень сложный человек, её заносчивость может вывести из себя кого угодно. Но, по-моему, её ангел-хранитель малость устал и ему нужно помочь... И ты со своим ангельским личиком, наверное, могла бы взять это на себя.
– Я что-то тебя не понимаю, – ответила Роза.
– Я сейчас объясню... Мне хочется, чтобы ты присматривала за Мерседес, чтобы она снова не сделала какую-нибудь глупость или что там ещё. Чтобы я мог знать, грустно ей сейчас или весело... Она очень дорога мне. Я не желаю, чтобы она страдала. Но я сам не могу оставаться с ней рядом в силу очевидных причин...
– Тебе незачем было просить меня об этом, я была с ней после того, как это случилось... Она очень изменилась за это время, стала совсем другой. По-моему, этот ребёнок очень поможет ей, Аугусто.
– Дай-то Бог, хорошо, если это будет так.
Изабела встретила Лоуренсо в офисе, куда она пришла, чтобы объявить Вагнеру о том, что она хочет развеяться и пожить одна. Увидев Лоуренсо, она очень обрадовалась и обнялась с ним, и именно в этот момент в офис вошёл Вагнер. Он остановился в дверях и спокойно наблюдал, как нежно болтают его жена и этот неизвестно откуда взявшийся мальчишка.
– Изабела, можно эту оргию дружеской привязанности перенести на другое время? А сейчас я тебя приглашаю в свой кабинет. – Он почти втолкнул её в комнату. А теперь давай-ка садись, – тоном штандартенфюрера приказал он.
– С каких это пор ты решил, что можешь мне приказывать?
Изабела была очень хороша в жёлтом платье с большим белым воротником.
– Заткнись и слушай: до сих пор мне даже нравились эти наши игры в кошки-мышки. А потом, у тебя всегда было чёрт те, что в голове, и я думал, что это – твоя очередная дурь. Тебя всегда приходилось подолгу заводить, прежде чем тебе захочется потрахаться. Но теперь мне начинает казаться, что здесь что-то не так. Ты, кажется, собираешься устроить мне какую-то подлянку. Так вот, Изабела, единственное, что меня не устраивает в этой жизни, это пара рогов.
– Ты, видно, совсем сдурел!
– Нет, ты ошибаешься, я всё отлично вижу и слышу. Я всё понимаю. Думаешь, я не видел, как ты обнималась с этим паршивым дизайнером? Это был он? Чем ты занималась? Ты ночевала у Аугусто? Рассказывай это кому-нибудь ещё, только не мне! Я твой муж, Изабела, и хочу оставаться им дальше. Только не воображай, что это любовь. Честно говоря, мало что на свете может разбудить мои чувства, понятно? Престиж, карьера и деньги! Вот для чего ты мне нужна, и поэтому я позволяю тебе играть со мной.
– А тебе это не нравится, так? Теперь ты исходишь пеной от злости. Тебе казалось, что всё будет очень легко, и с моей помощью ты добьёшься всего, о чём мечтал, так? Ты просто брызжешь слюной, Вагнер, потому что убедился, что я умею постоять за себя и не собираюсь так легко сдаваться. Правда?
– Давай поспорим, ты выдохнешься раньше меня?