– Всегда легко давать советы со стороны, – сказал резко Конрадо. – Сколько лет ты находишься за границей?
– Долго. Только я не нахожусь за границей. Я живу там. Но я всё-таки кое в чём разбираюсь и здесь.
– У тебя есть предприятия, фабрика, тебе приходится платить зарплату рабочим, ты за что-нибудь отвечаешь, что-нибудь производишь? Занимаешься каким-нибудь полезным делом или только пишешь эти свои левацкие статейки, которые не стоят истраченной на них бумаги? – Голос Конрадо звучал всё громче. Гости затихли.
– Конрадо, пожалуйста, перестань, – попросила Лаис.
– Но вы не станете отрицать, что у нас с каждым днём становится всё больше бедных? – язвительно спросил Винисиус.
«Бедные» в этой перепалке были ни при чём.
– Только дурак не заметит, какой подъём происходит в Бразилии в последние годы, – отрезал Конрадо.
– Только круглый дурак может нести такую чушь!
– Ради Бога, перестаньте! – Лаис была в отчаянии.
Но плотину благовоспитанности прорвала ненависть.
– Он спорит со мной по другой причине. Этот разговор для него только предлог, потому что у него не хватит духа сказать, в чём дело. Неужели ты этого не видишь? – спросил Винисиус Лаис.
– Сейчас я скажу! Меня не волнует распределение доходов, делёж этого пирога. Я ненавижу тебя, потому что ты украл у меня жену! – Конрадо уже кричал.
– Я? Украл? Боже мой, наверное, она не просто так ушла ко мне, а…
Винисиус не успел договорить, так как был сокрушён мощным ударом справа.
– Ну что, получил, козёл? Ещё хочешь? Пойдём, я добавлю! – Конрадо попытался вырваться из рук Венансии.
– Ничего, я с тобой ещё разберусь, без свидетелей! Не хочу портить праздник. – Винисиус поднялся, и его тотчас «дружески» обнял Буби.
– Музыка! Давайте потанцуем! Танцуем! Прошу вас! – Рутинья хлопала в ладоши.
И под звуки музыки в дом вошла чета Жорданов в сопровождении четы Судоновских. Китерия сияла.
– Где Лаис? – сразу же спросила она Рутинью.
– Ты не представила нам своих друзей, – мягко перебила Рутинья. – На каком языке они говорят? Английский, французский, немецкий или, может быть, испанский?
– Они говорят по-мордовски.
– Ты знаешь этот язык?! – изумилась Рутинья. – Ты – просто чудо!
Приход Ренаты не был замечен, так как гости с интересом наблюдали схватку Конрадо и Винисиуса. Лишь Лукресия помахала ей рукой.
– Где ты была? Ты не представляешь, какой здесь был скандал!
– Не знаю, о чём ты говоришь, только ягодки ещё впереди, – ответила Рената. Глаза её горели от нетерпения. – Подожди пять минут и увидишь...
Но первым увидел Дугласа Аугусто. Дуглас вошёл, минуя охрану, через сад. Он был бледен, с всклокоченными волосами, в мятой, тёмной расцветки, рубашке.
– Что тебе здесь нужно? – Аугусто попытался выпихнуть Дугласа назад в сад, но тот увернулся.
– Ты как-то назвал меня лжецом. Но это она лгунья! Она и вся её семейка! – Дуглас указал на Мерседес.
– Убирайся отсюда! – крикнула она.
– Жордан, уведи куда-нибудь своего сына. Немедленно! – приказала Кика.
– Замолчи, Мария Китерия да Силва де Говернадор Валадарес, а попросту – мордовка! Эта женщина, с которой ты всегда так цацкалась, потому что, она богата… У неё за душой нет ни гроша! Она нищая! – выкрикнул Дуглас.
– Если ты не прекратишь нести этот вздор, я потеряю терпение и сама выставлю тебя отсюда! Да, у меня были предки в Мордовии, ну и что? Там полно леса и бензина, ты ещё пожалеешь, что...
– А эта бабёнка совсем не та, за кого она себя выдаёт, – Дуглас указал на Женуину.
– Он просто пьян, Жордан, займись им, – встрепенулся Диего.
– А вас как мне называть? Эстеван Гарсия или Диего Миранда? Как? А вас как зовут? Жуана Миранда или Женуина? Жену... Жену, уличная торговка. Лгунья! Эта баба – лгунья! Она всё врёт!
Дуглас подбежал к Женуине и сорвал с неё парик.
Роскошные чёрные волосы Женуины рассыпались по плечам.
– Ой! – вскрикнула мадам Судоновская и добавила что-то по-мордовски.
– Дуглас, ты с ума сошёл! Дай мне её парик. Дай сюда! – Китерия попыталась отнять у пасынка золотистый парик Женуины.
– Отними! Попробуй! – подпрыгивал Дуглас, не давая парик.
– Дуглас, что с тобой, я тебя прошу! – Жордан положил руку на плечо сына. – Ты пьян.
– Я не пьян, сеньор Эстеван Гарсия или Диего Миранда. Как мне вас называть? Так как же всё-таки?
– Убирайся вон, шут! – громко сказал Аугусто.
– Отпусти меня, отец, пожалуйста. Кто ты такой? Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Хочешь остаться чистеньким в их глазах, да? Только ты тоже лгал. Лживая сволочь! – Дуглас погрозил Аугусто кулаком.