«Идиотка, как она расцвела от этих дешёвых похвал», – подумал Вагнер.
Окрылённая разговором с Вагнером, Мерседес помчалась к матери и стала жаловаться ей на упрямство Аугусто.
– Но, по-моему, он сейчас в тюрьме, так что разговор об упрямстве как бы неуместен... – обрезала её Женуина. – А мне кажется, что ты, судя по всему, успела пообщаться со своим папашей, если хочешь слушать его речи – я не возражаю, только не повторяй их при мне. Ничего хорошего от Диего ждать нельзя. Извини, мне пора. Мне надо взять ключ от магазина и запереть его. Ключ от моего магазина, понимаешь? Потому что Аугусто, этот мечтатель, как ты его называешь, помог мне снова стать хозяйкой магазина.
Когда Женуина пришла в магазин, она застала там вдребадан пьяного Диего.
– Слушай, что ты привязался к этому мордвину? – рыкнула Женуина. – Какого чёрта ты пьянствуешь с ним? А теперь ещё приплёлся в мой магазин уговаривать последнюю бутылку, давай выметайся. Мне нужно найти Родриго, он ушёл от Рутиньи.
– Не переживай, – с пьяным сочувствием сказал Диего. – Родриго найдёт себе другую.
– Мне нет дела до Родриго, он точно такой же, как ты! Вы с ним два сапога пара, вы оба бесчувственные. Мне жалко Рут, у неё нет даже ребёнка, который бы её утешил. Давай-давай, быстрей выметайся, я закрываю.
– Оставь меня здесь, можешь забрать бутылку, не беспокойся, я останусь за сторожа. Так же надёжнее?
Женуина забрала бутылку, швырнула её на улице в мусорный ящик и поехала к Рутинье. Она долго звонила в дверь, но никто не открывал.
– Рут, Рут, я знаю, что ты дома, мне сказал швейцар. Открой, Рут, иначе я открою сама. Родриго оставил дома свои ключи. – Женуина открыла дверь, вошла в гостиную, потом в спальню и увидела лежащую на постели без сознания Рутинью.
На полу валялся тюбик из-под снотворного.
– О, Господи! Что же ты наделала, Рут! – крикнула женщина.
Она вызвала «скорую помощь» и вместе с находящейся в беспамятстве Рут поехала в больницу. А в это время грабили её магазин!
Рана Дугласа оказалась не смертельной и даже не очень тяжёлой (была прострелена рука), и поэтому комиссар легко получил разрешение врача на беседу с пострадавшим.
Дуглас рассказал ему, что Аугусто провоцировал скандал и вынудил его пойти в туалет.
– Я не предполагал, что он был вооружён! – сказал Дуглас.
– А у тебя было оружие? – спросил комиссар.
– У меня? Конечно, нет. Я никогда не держал в руках оружие.
– Немного странно, но не важно. Продолжай. Не обращай на меня внимание.
Дуглас рассказал, что он не помнит точно, когда Аугусто, вытащив револьвер, направил оружие на него. Он только помнит, что бросился на него и пытался его обезоружить.
Комиссар снова удивился.
– Вы, наверное, очень смелый человек? Если смогли напасть на мужчину, который гораздо сильнее вас и к тому же вооружён. А вы знаете, со мной пришла одна посетительница к вам, – сказал комиссар. – Можно, я послушаю ваш разговор? – Он открыл дверь палаты и пропустил Эльзу. – Вот эта девушка была с вами в ресторане, и она утверждает, что в кармане вашего пиджака был револьвер.
– Это случайное знакомство. Она сама выбрала ресторан.
– Это неправда, – сказала Эльза.
– Значит, всё было подстроено, эта девица работает секретаршей у отца Аугусто. Боже мой, какая низость вокруг! – Дуглас схватился за голову. – В какую жуткую интригу я попал!
– Зачем ты лжёшь, Дуглас? – с ужасом спросила Эльза. – Зачем ты так поступаешь со мной?
– Спокойно, сеньора, больному нельзя нервничать. – Комиссар обнял Эльзу за плечи. – Вы свободны, большое спасибо.
– Но Аугусто Соуто Майя – это же, он... – попыталась что-то сказать Эльза.
– Тише, тише, – остановил её комиссар. – Благодарю вас, если вы мне понадобитесь, я вас приглашу в участок. – Последние слова он уже произнёс в коридоре.
ГЛАВА XXI
Конрадо каждый день спрашивал, почему к нему не приходит Аугусто. Труднее всех на этот вопрос было ответить Мерседес, во-первых, потому что она была глупа, во-вторых, потому что она была женой Аугусто. Она что-то мямлила, отводила глаза, и Конрадо однажды сказал ей:
– Хорошо-хорошо, не беспокойся, я знаю, что Аугусто никуда не уезжал, ему просто не хочется разговаривать со мной. Мерседес, знаешь, я ведь очень люблю моего сына. Сейчас, после того, что случилось, мне бы очень хотелось, чтобы Аугусто был рядом со мной. Я хочу даже большего: я хочу, чтобы он заменил меня в нашем деле. Я беспокоюсь за нашу семью.