– Да забирай всё это барахло и уноси с собой. Смотри на него, сколько влезет и целуйся с фотографиями. Мне не нужна эта труха!
Счастливая Эмилия поспешила к дому.
– Жену, а мне не нравится эта история, – сказал Маурисио.
– Да ладно, она видно, совсем тронулась. Диего Миранда, Диего Миранда... Даже мёртвый ты сеешь зло!
Но радостное настроение Эмилии было испорчено, когда она оказалась дома. Урбано переворошил весь дом в поисках ключа от подвала. Ему нужны были инструменты, которые он хранил в подвале.
– Успокойся, Урбано, я подарю тебе другие, американские, только не переворачивай весь дом. Ключ от подвала потерян.
Но Урбано не унимался. Он дождался, когда Эмилия уйдёт, и начал топором вскрывать крышку подвала.
Оливия и Китерия прибыли на фазенду к «дикому Граселиано».
– Мой рай превратился в ад! – закричал грозным басом Граселиано, увидев Китерию.
Это был огромный мужчина, одетый в кожаные брюки и кожаную безрукавку. Но дочери он очень обрадовался.
– Да ты стала совсем красавица! – заорал он.
Тотчас был накрыт роскошный обед с огромными кусками жареного мяса, ящиками с бутылками пива и пинги.
– О Господи, я опять должна смотреть на этот ужас! – кричала Китерия. – После светских приёмов, после изящества я должна видеть этого человека, пожирающего мясо. И, кроме того, я приглашена на ужин... Дай мне твой самолёт, и я улечу немедленно!
– Ни за что! – захохотал Граселиано. – Он у меня только на крайний случай.
– Папа, а Сабино сообщил мне, что на фазенду приходил ягуар, – сказала Оливия. – Можно я буду ночевать на сеновале, ведь там козлы внизу? А ягуары не любят козлиного запаха.
– Ха-ха-ха! – захохотал Граселиано. – Ты истинное дитя фазенды! Сон на сеновале – самый лучший сон. А ягуара я подстерегу и прикончу!
Всё было разыграно как по нотам: Оливия была не только дочерью фазенды, но и дочерью Китерии. Ночью на сеновале её ждал Роджер.
– Вот видишь, как здорово! – прошептала ему Оливия. – Теперь отец застанет нас и заставит тебя жениться! Я ведь его хорошо знаю.
Ночью Оливия стала бросать с сеновала разные предметы, козлы, ночующие внизу, забеспокоились, и Граселиано, давно стороживший ягуара, ворвался в амбар и стал палить из винчестера.
– Не бойся, дочка! – кричал он, взбираясь по лестнице на сеновал. – Это не первый ягуар в моей жизни! – И тут он увидел Оливию в объятиях Роджера. – Ах, вот оно что! Спускайся вниз, негодяй! Ты соблазнил мою дочь, и я сейчас изжарю тебя.
Оливия знала, что папаша не шутит, и подтолкнула совершенно деморализованного Роджера в спину, прошептал:
– Говори, говори…
– Я женюсь на ней, сеньор Граселиано, честное слово, завтра же женюсь! – крикнул Роджер.
– Не верь ему, Граселнано, он врёт! – заорала Кики. – Давай зажарь его на вертеле.
– Раз ты меня просишь об этом, я этого точно не сделаю! – ответил Граселиано.
Мерседес шла в парикмахерскую и увидела, как Ким тянет в прачечную огромный узел с бельём.
– Вы что, переезжаете? – спросила она.
– Нет, просто я несу вещи в прачечную.
– Так много вещей? Это ты тащишь стирать так много, хотя вас только двое с Лоуренсо?
– Да, – торопливо сказал Ким и взвалил узел на спину.
Узел развязался, и из него выпало изящное дорогое бельё.
Когда Ким ушёл, Мерседес подошла к двери дома Тулио и тихонько постучалась.
– Изабела, Изабела! – прошептала она. – Это Мерседес, твоя золовка! Мне нужно поговорить с тобой об Аугусто. Мне нужен твой совет, открой!
– Только не говори никому, что я здесь, Мерседес, – сказала Изабела, впустив Мерседес в дом. – Об этом никто не знает. Я боюсь Вагнера.
После парикмахерской Мерседес тотчас направилась к Вагнеру.
– А я кое-что знаю из того, что очень интересует тебя, – сказала она игриво.
– Ты знаешь, где Изабела? Где? Скажи мне.
– Сказать? Просто так? – Мерседес высокомерно подняла брови.
– Что значит просто так? Я же ищу свою жену!
– Вагнер, ты говоришь так трогательно, что я чуть было, не расплакалась сейчас. – Мерседес приложила кружевной платок к глазам.
– Перестань кривляться, Мерседес. Что это всё значит?
– Послушай, Вагнер, не волнуйся понапрасну. Если ты захочешь, уже сегодня вечером Изабела будет у тебя под крылышком. Тебе нужно только помочь мне с Аугусто.
– Как, ты хочешь насолить Аугусто?
– Насчёт этого ты не прав. Я хочу помочь моему мужу. Он вбил себе в голову эту мечту об агентстве и никак не желает с ней расстаться. Беда в том, что он остался без денег. Но если я не помогу Аугусто, скоро у него совсем ничего не останется.