– О, Господи, какие же мы дураки, ведь у него теперь другое имя! – воскликнула Флавия.
– Конечно, он ведь Эстеван Гарсия! Как я мог об этом забыть! – И Родриго снова бросился к окошку администратора.
Через несколько минут они вошли в палату, где на кровати лежал человек с красивым измученным лицом. Прозрачные, трубки капельницы тянулись к его бессильно лежащим поверх одеяла рукам, глаза были закрыты. Экранчик маленького монитора показывал скачущие кривые работы истерзанного сердца. Под койкой в судне лежали кровавые тампоны. Флавия старалась не смотреть на них.
Медсестра заметила это и пояснила:
– Ничего страшного, у него была операция по поводу прободной язвы. Состояние средней тяжести, ему нужен уход, заботливый и постоянный. Мы такого ухода обеспечить, не можем. У больного нет страховки. Это ещё счастье, что его привезли по «скорой». А вы кто ему будете? Сын? – Родриго кивнул. – Ну вот, я вам всё сказала, а вы думайте... Папаша ваш не в лучшем виде.
Изабела с Вагнером вернулись домой. Она была опустошённая, подавленная, лицо бледное, на щеке ссадина.
– Девочка моя, я так соскучилась! – бросилась к ней Лаис. – Как твои дела? Может, поедешь с нами в клуб?
– Привет, Рутинья, – сказала мрачно Изабела. – Мама, ты просто красавица.
– О чём ты говоришь?! – кокетливо ответила Лаис. – Из меня уже песок сыплется. А вы как, как ваши дела?
– Дона Лаис, – ответил за Изабелу Вагнер, – я ещё никогда не чувствовал себя таким удовлетворённым. Ваша дочь сделала меня другим. Вчера в Арарасе мы говорили всю ночь напролёт о нашем будущем. Правда, любимая?
– Да, любимый, – злобно огрызнулась Изабела.
– Если вы не возражаете, мы там построим что-то вроде фазенды, недалеко от вашего дома, чтобы и нашим детям было, где отдохнуть.
– Конечно, отличная идея! – обрадовалась Лаис. – Но нам всем пора на работу. Изабела, поехали с нами? Позанимаешься, поплаваешь в бассейне, ты неважно выглядишь.
– У меня всё нормально, я, пожалуй, пойду, поваляюсь, выпью кофе. Я чуть не умерла от жажды по дороге. Я вас догоню. Езжай, Вагнер, я поеду с мамой. – Изабела ушла к себе.
– Вагнер так терпелив с Изабелой, он так её любит, а ведь моя дочь – не простой случай, – пожаловалась Лаис.
Рутинья молча внимательно смотрела ей в глаза.
– Я не меняю своего мнения о Вагнере, но я хочу посоветовать: оставить дела своих детей и заняться своими, тебе нужно устраивать свою жизнь, Лаис. Ты ещё пока в полном порядке, но часы уже тикают.
– А что ты мне советуешь? Дать объявление в газету? – смеясь, сказала Лаис.
– Зачем в газету, просто решить для себя, что ты свободная женщина. И прекратить эти заботы о Буби, он милый мальчик, наверное, хорош в постели, но не для жизни. Кстати, у него какие-то проблемы – только, ради Бога, не включайся в них, нужно тебе с ним, прости меня, переспать – встречайтесь у меня.
– Господи, что ты только говоришь, Рутинья!
– Говори громче, Родриго! – кричала в телефон Женуина. – Я ничего не слышу, ты говоришь, что отца пришлось срочно оперировать? Ему сейчас очень плохо?
– Ему как раз сейчас совсем неплохо! – пробормотал Тулио негромко. – Вокруг него такая суета, будто он всю жизнь только и делал, что заботился о своей семье.
– Ты считаешь, что я должна приехать? – волновалась Женуина. – Хорошо, хорошо. – Она положила трубку. – Ну вот, ты всё слышал! – смущённо сказала она Тулио. – Диего в больнице, ему сделали операцию, и это всё благодаря тебе.
– Ты хочешь сказать, Женуина, что благодаря мне сделали операцию? – спросил Тулио. Он уже понимал, что произойдёт дальше, и старался скрыть своё огорчение.
– Нет-нет, благодаря тому, что ты нашёл его, теперь мы знаем, что с ним, и можем ему помочь. Правда, Тулио! Ведь он всё-таки отец моих детей... Если бы ты знал, Тулио, как переживает сейчас Родриго! Мне придётся поехать к нему.
– Да говори уж прямо: ты едешь не к нему, а к Диего. Родриго взрослый парень и вполне разберётся там и один.
– А если Диего умрёт?
– Слушай, поступай, как считаешь нужным, ладно? – Тулио вышел.
– Ну вот, рассердился, – растерянно сказала Женуина. – А что сердиться, я сразу вернусь, в субботу я буду уже здесь и не опоздаю на собственную свадьбу. Слушай, разве я не правильно поступаю? – обратилась она к Зели.
– Послушай. Жену, что ты валяешь дурака! – резко ответила Зели. – Ну, ты не думаешь о Тулио, а обо мне ты подумала? Тебе не пришло в голову, сколько ночей мне пришлось просидеть над твоим платьем? Чтобы сшить его в срок? Ведь я же совсем одна, Жену, мне некому помочь, у меня нет мужа, а у тебя их теперь даже два. И ты скачешь, как блоха, от одного к другому.