«Она хорошо знает свою дочь, – подумала Рутинья. – И значит, я правильно сделала, предупредив её».
– Мама, правда, отличный праздник? – радостно спросила Мерседес.
– Да, дорогая, только я... хочу подняться наверх вместе стобой в комнату Лаис. Идём!
– Что-нибудь случилось? – спросила Мерседес, поднимаясь по лестнице, впереди матери как под конвоем.
– Не знаю, – сказала Женуина, открывая дверь комнаты Лаис и пропуская Мерседес. – Может быть, мне придётся надавать тебе по шее... Мне не хотелось этого делать на людях. Сядь!
Мерседес покорно села.
– Вообще-то с тобой должна разговаривать Лаис, мать твоего мужа, а не я... Я оказалась на её месте, потому что сама выбрала эту поганую миссию.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь?!
– А я уверена, что понимаешь. Посмотри иа себя, тебе же страшно, у тебя даже губы дрожат и глаза на мокром месте. У тебя всегда так: заваришь кашу – и в кусты, когда почуешь, что я собираюсь тебя наказать. Только мать всегда, в конце концов, простит, что бы ни натворили дети, она всё равно их прощает. Она помнит об этом, но не держит на них зла, даже если ей самой очень больно. Только другие не похожи на мать, они не любят тебя так, как я. Ведь ты когда-то была частью моего тела, у нас с тобой было одно сердце. И поэтому мы не сможем жить друг без друга, как бы нам этого ни хотелось... Поэтому я понимаю всё, что ты чувствуешь, что ты думаешь. Я знаю, что тебе нравится, а что – нет. Я знаю всю твою подноготную, как свои пять пальцев. Иногда я притворяюсь, что не понимаю, что происходит. Только моё сердце не проведёшь, так же, как сейчас. Как тебя сфотографировали с другим мужчиной... Что ты натворила, Мерседес?
ГЛАВА XXV
Праздник в доме Соуто Майя продолжался. А в это время Вагнер и Жулия собирали чемоданы Изабелы и дорожную сумку Вагнера. В последний момент Вагнер положил в карман пиджака револьвер.
– Ты что, рехнулся? – вскинулась Жулия. – С револьвером тебя не пустят в самолёт.
– Я не собираюсь с ним лететь. Я взял его только на случай, если кто-нибудь заявится за Изабелой. Они должны понять, что я способен на всё, чтобы остаться с ней.
Жулия положила руки ему на плечи и тихо сказала:
– Иногда ты кажешься мне совсем другим человеком, иногда мне кажется, что ты любишь Изабелу...
– Ты прекрасно знаешь, для чего она мне нужна. – Вагнер уклонился от её рук. И впервые Жулия заметила на его лице что-то вроде смущения.
– Так, – сказала Жулия. – Повторяю: её чемодан у меня в машине, я буду ждать тебя на стоянке в аэропорту, как мы договорились. Я пошла.
– Подожди, время ещё есть. Побудь со мной.
После разговора с матерью Мерседес прошла в кабинет Лаис: она надеялась, что деловая сумка Лаис здесь.
– У тебя все нормально? Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Лаис, входя в кабинет.
– Да, праздник такой замечательный, мне очень понравились слова доктора Конрадо!
– Неужели ты на самом деле поняла всё, что сказал Конрадо? Неужели ты понимаешь значение таких слов, как любовь, дружба, верность? Я знаю, зачем ты осталась здесь одна, зачем ты задержалась. Не трать время попусту – того, что ты ищешь, здесь нет.
– Дона Лаис, всё совсем не так, как вам кажется. И зачем вы рассказали об этом моей матери?
– А что, разве ей нельзя об этом знать? Ты сделала что-то настолько плохое, что не хочешь, чтобы даже твоя мать знала? Вообще-то эти фотографии должны были попасть к Аугусто, они оказались у меня по чистой случайности. Но я думаю, что для тебя это лучший вариант, правда?
– Не судите меня, пока не узнаете правду.
– Снимки говорят сами за себя, Мерседес: тебя сфотографировали с мужчиной.
– Но это не измена, меня шантажируют, я встретилась с этим человеком однажды, ещё до встречи с Аугусто.
– Тем более ты должна была рассказать своему мужу о том, что тебя шантажируют. И что это была за встреча?
– Он устроил мне ловушку, я не изменяла Аугусто, у нас не было ничего особенного. Если бы эти снимки были сейчас у меня, всё было бы гораздо проще: я бы сама объяснила всё Аугусто. Где эти снимки сейчас?
– В надёжном месте.
– Пожалуйста, они мне очень нужны! – Мерседес молитвенно сложила руки.
– Они в надёжном месте, здесь их больше нет. Пожалуйста, поговори с Аугусто сама. Я не сомневаюсь, что он простит тебя, он не прощает только ложь и предательство. Даже измену он простит тебе.
– Но я не изменяла Аугусто, я хочу спасти мою семью, любимого человека, а вы не даёте мне это сделать...