– Но это была всего лишь злая шутка! Это же чушь, Урбано... Неужели они думают, что я причастна?
– Да, именно так они и думают. Но я-то знаю, что ты всю ночь провела со мной.
– Но ведь ты женат, Урбано.
– Да не бойся, никуда я не денусь, не исчезну, я защищу тебя. Никуда я не убегу, разве только на свою обычную утреннюю пробежку.
Аугусто попросил Мерседес поехать отдохнуть, и Мерседес тихонько добралась до дома: она хотела привести себя в порядок, ведь теперь она всё время была на виду, и ей хотелось выглядеть хорошо. Она наполнила ванну водой, налила в неё ароматический шампунь и, закрыв глаза, погрузилась в пену.
– Отдыхаешь? – раздался над ней голос Женуины. – Приводишь себя в порядок? Узнаю свою дочь: ты как трутень – в любой неразберихе думаешь только о себе.
– А ты, такая добрая, обходительная, ты просто места себе не находишь – так тебе не терпится сделать Аугусто «бобо». А за что ты меня так ненавидишь?
– Сказать честно? Не знаю, какие чувства я испытываю к тебе сейчас: может быть, это грусть, может, разочарование, а может... ненависть. Ты знаешь, я никогда больше не поглажу тебя по голове, и это самое страшное, что могло произойти с тобой и мной.
– Мама, я знаю, что поступила дурно, но я хочу, чтобы сеньора Лаис выздоровела…
– И тогда ты нанесёшь следующий удар…
Женуина вышла из ванной.
Тулио спал, когда она пришла, но на кухне гремел кастрюлями Лоуренсо.
– Сядь, – сказала Женуина. – Я тебе всё подам. Ну что, смылся Вагнер?
– Да, он уехал в Лондон.
– Откуда ты узнал?
– Я проверил списки авиакомпании: Вагнер и Изабела улетели триста двадцать третьим рейсом в Лондон. Я уверен, что он сделал что-то ужасное. Что помутило разум Изабелы? Она бы не уехала сама, по доброй воле.
– Непонятно, почему он имеет такое влияние на неё? – задумчиво спросила Женуина. – Впрочем, не мне это говорить. Я сама всю жизнь была слабачкой с Диего.
– А может, мне улететь в Лондон? – спросил Лоуренсо.
– Да что ты, Ким мне недавно показывал, что между Англией и континентом совсем узкий пролив, а теперь ещё там есть и туннель под проливом. Что ж ты, будешь рыскать по всей Европе? Иди, милый, поспи лучше. Какие же вы хорошие у меня: и ты, и твой отец.
– Отец уже проснулся, у него сеньор Маурисио, – сказал Лоуренсо.
Женуина тихонько вошла в кабинет.
– Смотри, Диего так и не удалось тебя надуть, – говорил Маурисио. – У тебя просто потрясающая интуиция.
– Ну и что от неё толку? Разве я сумел предотвратить трагедию с сеньорой Лаис? Или с Изабелой?..
– Если человеку суждено пройти определённые испытания, значит, это необходимо, – философски заметил Маурисио. – Наша задача: узнать, где скрывается Диего. Бедная Жену, она даже не знает ещё, что он жив!
– Я знаю, – сказала Жену от двери. – Я даже знаю, какой фортель он успел выкинуть: он втянул Мерседес в эту страшную кровавую историю. Но одновременно – в нём единственное её спасение. А он скрывается и, чего доброго, вот-вот смоется за границу!
– А я знаю, как выкурить Диего из его логова, – сказал Тулио. – Ты не обидишься на меня, если я тебе скажу, как это сделать? – спросил он Женуину.
– Какие обиды, речь идёт о судьбе моей дочери!
– Мы должны, пожениться, то есть я хочу сказать, что мы должны объявить о нашей свадьбе. Другого выхода я не вижу.
…Комиссар Агналдо был старым тучным человеком, а его единственной страстью, кроме работы, была русская литература, любимым героем – Порфирий из «Преступления и наказания». Он помногу раз перечитывал главы, где Порфирий вёл разговоры с Раскольниковым, и испытывал величайшее наслаждение. Объединяло их с Порфирием ещё одно: улица, на которой жил Ангалдо, называлась Малой Посадской, то есть так же, как и улица, на которой происходили события любимого романа комиссара Агналдо.
– Дорогой мой, – говорил Агналдо Лопесу Виейре, – отбросим в сторону формальности. Ваша клиентка сеньора Мерседес Миранда на первом допросе сказала, что на академию сеньоры Лаис Соуто Майи напали. Однако на месте преступления нет никаких признаков взлома. Кроме того, эти фотографии, найденные в сумке сеньоры Лаис... С ними что-то неясное. Мерседес сказала, что этот юноша был её возлюбленным, что он угрожал ей и шантажировал её фотографиями. Между нами говоря, – довольно хлипкая версия. Я думаю, что нам надо разыскать этого парня и послушать его. А пока сеньора Лаис не выздоровеет и не сможет рассказать, что же произошло на самом деле, мне остаётся одно: принять версию твоей клиентки. И пусть она пока погуляет на свободе. Ты хочешь кофе? И ещё один совет: поговори с её братцем. Дело в том, что никто не знает, сколько фотографий было в сумочке сеньоры Лаис, и поэтому если что-то и пропало, сам понимаешь, как в воду упало.