– О, Вагнер, я больше не могу, не могу! – заплакала Изабела. – Ты меня просто замучил.
Аугусто всё-таки нарушил своё слово и снова пришёл к Мерседес, чтобы сказать ей, что он благодарит её за то, что она пощадила Изабелу.
– Теперь я понимаю, почему ты хотела дождаться, пока выздоровеет мама. Ты правильно решила, что право говорить об этом принадлежит только ей. Я очень тебе признателен.
– Мерси, – скривила рот Мерседес. – Я сделала это ради Изабелы, точно так же, как рассчитывала помочь тебе, надеясь, что ты поймёшь мой поступок.
– Только не надо изображать из себя жертву, – насмешливо сказал Аугусто. – Ты всегда умеешь повернуть всё в свою пользу. Честно говоря, никто не ожидал, что ты вот так поможешь Изабеле. Но это не исправит того, что ты...
– А я не собираюсь ничего исправлять! – закричала Мерседес и затопала ногами. – С меня довольно, ты договорился до того, что я стреляла в твою мать! Я требую, чтобы мы разговаривали только через адвоката, а если тебе ещё раз захочется меня поблагодарить – пошли мне телеграмму! Уйди, уйди с моих глаз!
Лоуренсо пришёл к Женуине и с удивлением слушал её болтовню с Китерией о каких-то замках, поместьях, приёмах и чаепитиях.
– Она так и не вспомнила, что случилось? – шёпотом спросил он, когда Китерия удалилась в спальню, сообщив, что она уезжает в Севилью.
– Да нет, она стоит на месте, как пень, её совсем заклинило, – ответила Женуина. – Я предлагаю, чтобы твой отец взялся за неё.
– Есть только один путь – вызвать ассоциации...
– Папа, но ты же, не хочешь сказать, что мы должны стрелять друг в друга ради ассоциаций? – Лоуренсо впервые разговаривал с отцом раздражённым тоном.
Но Тулио и Женуина понимали: это оттого, что он очень обеспокоен судьбой Изабелы и сам находится на грани нервного срыва.
– Если бы Диего был здесь, он мог бы рассказать, что там было, и выручить Мерседес.
– Но Диего нет! – едко сказал Тулио. – И, единственная, кто может помочь Мерседес, это дона Китерия. Но она свихнулась!
– И ещё Жулия, подруга Вагнера, могла бы помочь, – добавил Лоуренсо.
– Не надо рассчитывать на эту девушку, – загадочно сказал Тулио. – Попытаемся что-то сделать с Китерией.
Ночью Диего, таща огромную клетку с каким-то беспородным псом, подошёл к дому Женуииы, тихонько открыл дверь, поставил клетку в прихожую и пробрался в спальню, где он юркнул в супружескую постель.
– Помогите! – завопила Китерия, которая спала теперь в этой постели. – Это же привидение! – орала она. – Он явился с того света!
Женуина и Тулио вскочили с дивана в гостиной, зажгли свет. Кика лежала в глубоком обмороке, а голый Диего стоял возле кровати.
– Какого чёрта она делает в нашем доме? – спросил он, прикрывая причинное место, как футболист перед штрафным ударом.
– Кто так делает, Диего! – укорил его Тулио.
– А кто так делает, как ты! Забрался в постель к моей жене! – парировал Диего.
– Она теперь совсем сойдёт с нарезки, – Женуина кивнула на Китерию.
– Или... – загадочно произнёс Тулио.
– Мамасита, я хочу тебе что-то рассказать, – начал свою старую песню Диего.
– Завтра, завтра! – перебила его Женуина. – А сейчас топай в пансион к своей Эмилии! Мы хотим спать!
Но спать им не пришлось, потому что Китерия очнулась, огляделась вокруг и вдруг спросила:
– Как я оказалась в этом хлеву? В этом паршивом сарае с блохами?
– Придержи язык! – радостно завопила Женуина. – Это мой дом, а если тебя кусают блохи, значит, ты сама их принесла!
– Ах ты рвань подзаборная! – Китерия вскочила, чтобы вцепиться Женуине в волосы.
Но Женуина вдруг обняла её и поцеловала:
– Кика, милая Кика, к тебе вернулась память!
Конрадо застал сына в кухне. Аугусто сидел за кухонным столом и смотрел в окно безжизненным взглядам.
– Ты что, не спал? – спросил Конрадо.
– Нет.
– Мне очень хочется помочь тебе, сынок, только я не знаю, как это сделать. Мать сумела бы, а я – нет.
– Мне никто не может помочь.
– Но ведь Мерседес сообщила нам такую важную весть.
– В том-то и дело, что это никак не вяжется с её характером. Я не могу понять, почему она так поступила. Что заставило её рисковать всем ради Изабелы?
– Видишь ли, когда человек попадает в экстремальную ситуацию, он не размышляет о последствиях. Его реакция не связана со знанием. По-моему, Мерседес искренне хотела помочь Изабеле. Конечно, всё это из области психоанализа? но мне кажется, что было именно так.
– Нет, отец, это всё не так просто. Я запутался.