– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не боялся опасностей.
– Я не хочу больше ввязываться в твои дела!
– А тебе и не нужно ввязываться. Мне нужны только контакты, я на тебя рассчитываю. – Он нежно поцеловал её.
– Я подумаю, а сейчас уходи.
– Нет, без поцелуя не уйду.
– Уходи. – Эмилия страстно поцеловала его. Она не видела, как Диего улыбнулся, но сказал он совершенно серьёзно:
– Я буду ждать, когда ты принесёшь мне фамилии и адреса.
Но на улице Диего ожидала неожиданная неприятность в лице Калисто.
– Слушай, твоя дочь серьёзно больна, – сказал Калисто. – По-моему, тут была её свекровь, и они встретились с Жену. Аугусто повёз Жену, наверное, в дом Жорданов к Мерседес.
– И Аугусто поехал? – неприятно изумился Диего. – Это плохо, Жену со своим длинным языком, да ещё этот чокнутый парень... Нет, мне надо что-то делать, чтобы ситуация не вышла из-под контроля…
Аугусто сидел в гостиной и остановившимся взглядом смотрел перед собой. Женуина не разрешила ему подняться к Мерседес, сказав, что в такой двусмысленной ситуации ему не стоит находиться в спальне Мерседес, а кроме того, там уже был доктор.
Зато Оливия, нарядившись в очень открытое платье, то и дело появлялась в гостиной, предлагая Аугусто то кофе, то сок, то сигарету.
– Я не курю! – коротко ответил Аугусто.
– Не куришь, не пьёшь, – кокетливо сказала Оливия. – Значит, ты большой специалист в другой области.
Аугусто молча посмотрел ей в глаза, и Оливия смутилась. Чтобы скрыть смущение, она нагло спросила:
– А, собственно говоря, что вы делаете в нашем доме?
– Жду дону Жену!
– А вот и сеньор Гарсия, – сказала Оливия. – Всё семейство в сборе, я вас оставляю.
– Где Женуина? – отрывисто спросил Диего.
– Наверху. Хорошо, что вы приехали, теперь я могу подняться наверх и узнать, что там происходит.
– Ни в коем случае! – твёрдо сказал Диего. – Мерседес замужем, ты не имеешь права. Я сам пойду наверх и взгляну, а потом всё тебе передам.
– Нет уж, – поднялся с кресла Аугусто, – первым пойду я!
– Неужели ты не понимаешь, что Мерседес может проговориться? И Кика всё поймёт?
– А мне наплевать, мне нужно увидеть Мерседес.
Диего попытался преградить вход на лестницу, но Аугусто отстранил его мощным плечом и поднялся наверх.
Мерседес была без сознания, и врач не понимал, что происходит. Он предполагал, что это результат нервного стресса.
– Аугусто, тебе лучше уйти! – прошептала Женуина.
Но Аугусто не мог оторвать глаз от бледного, покрытого потом лица Мерседес.
– Уходи отсюда, ты не муж! – сказал за его спиной Диего.
– Я уйду отсюда только после того, как Мерседес станет лучше, – не оборачиваясь, ответил Аутусто.
– Знаете что, оставьте спальню все! – сказал врач. – Ей нужен воздух, здесь слишком много людей.
– Я не уйду отсюда! ~ сказал Аугусто. – И как только ей станет лучше, я заберу её.
Врач внимательно посмотрел на него и сказал:
– Она скоро придёт в сознание, но я вас очень прошу – не затевать никаких выяснений отношений.
Мерседес открыла глаза и улыбнулась счастливой улыбкой, увидев Аугусто.
– Ты забрал меня к себе, любимый? – спросила она, не понимая, где она находится.
– Нет, ты ещё в доме Жорданов. Ты говорила с Дугласом?
– Я пыталась, но он не стал меня слушать, я сказала, что хочу развестись, а он ответил, что у меня после наркоза бред.
– Когда он возвращается домой?
– Кажется, сегодня...
– Это хорошо, я сам с ним поговорю. И сразу же увезу тебя. А теперь попытайся заснуть, тебе понадобятся силы, я отнесу тебя на руках в машину, но путь ведь неблизкий.
Аугусто спустился вниз, где Оливия, уже в новом платье, болтала с Диего.
– Я ухожу! – сообщил Аугусто.
– Это хорошо! – ответила Оливия. – И очень вовремя.
– Тукано, проводи меня! – приказал Аугусто тем тоном, который выдал в нём человека, привыкшего командовать слугами.
Но за дверью он сказал ласково Тукано:
– Не своди глаз с Мерседес и, если что случится, сразу меня предупреди.
– Можешь положиться на меня, Аугусто, – ответил Тукано.
Аугусто вернулся домой, где его ждала Изабела и накрытый для ужина стол.
– Какой-то ты грустный, братец, – сказала Изабела.
– Ты тоже не выглядишь счастливой! Знаешь, что я заметил: есть моменты, особенно когда ты смеёшься... ты такая хорошенькая, и, кажется, будто смотришь на цветную фотографию. А потом наступает другой момент, и снимок – чёрно-белый...
– А я так и чувствую себя – раздвоенной. Тебе понятно это состояние?