– Вам нельзя взлетать! – сказал Тулио. – В двигателе стучит распредвал.
– Да мне и самому показалось, что что-то не так, но я решил, что двигатель просто не прогрелся, я ведь не специалист. Теперь понимаю: стоило бы мне взлететь, и я бы разбился. А вы кто: колдун, ясновидящий?
– Нет, я просто бывший бортмеханик, а теперь на пенсии. И прихожу сюда вспомнить старое, здесь хорошо думается.
Парень, судя по всему, был богатым человеком, и главным доказательством этого был его изящный спортивный «дуглас».
– Вот, пожалуйста, возьмите, – парень что-то сунул Тулио в карман. – Только не отказывайтесь, пожалуйста, моя жизнь стоит этого. Там моя визитная карточка.
Диего со своими нехитрыми пожитками заявился в пансион Эмилии.
– Что стряслось? Мисс деревенщина выставила тебя за порог? – насмешливо спросила Мария, раскладывая пасьянс.
– Ничего подобного, просто я не хочу жить из милости. Уж лучше я переберусь сюда и буду жить за плату.
– К сожалению, у нас нет свободных мест, – тоном администратора сказала Эмилия.
Но Урбано неожиданно для всех проявил странное гостеприимство и сказал, что есть одна комната, которую можно расчистить от всякого хлама, и Диего вполне комфортно может проживать в ней, тем более что ванная рядом.
Когда Диего и Урбано ушли наверх расчищать комнату, Эмилия насмешливо сказала:
– Бьюсь об заклад, что он быстренько переберётся к тебе, Мария, тем более что тебе будет очень приятно разделить с ним постель.
– Не настолько, насколько тебе, дорогая, – не отрываясь от карт, парировала Мария. – У тебя ведь двуспальная кровать? И последнее время, сдаётся мне, она наполовину пустует.
«Кажется, Урбано задумал меня подвергнуть испытанию», – подумала Эмилия.
...Дуглас с большим воодушевлением работал на компьютере. Он подсчитывал прибыль, которую их фирма получит, как только идея крёстного отца Мерседес воплотится в жизнь. Но когда секретарша объявила, что пришёл Аугусто Соуто Майя, Дуглас выключил компьютер, снова взъерошил волосы, изобразил унылую мину и уселся в кресло, всей позой показывая безысходность и тоску.
– Вы говорили с Мерседес? – спросил от порога Аугусто.
– Нет, я решил ничего ей не говорить, – слабым голосом ответил Дуглас. – Ведь наше будущее в ваших руках? Вернее, моё короткое будущее.
– Это решение стоило мне большого труда, но наконец, я его принял.
– Простите, боюсь услышать ваш ответ. – Дуглас взял со столика бутылочку, вытряхнул из неё таблетку и, заливая водой, подбородок и рубашку, запил её. – Я готов, – сказав он, и с ужасом посмотрел на Аугусто.
– Я оставлю Мерседес! Это решение выстраданное, но что значат мои страдания по сравнению с вашими. У меня вся жизнь впереди, и я могу ждать, я только очень прошу вас беречь её. Пожалуйста, постарайтесь, чтобы она не слишком страдала. Пусть она будет счастлива... до вашей…
– Она всё знает, мне недавно стало плохо в её присутствии, я был вынужден ей обо всём рассказать. Я умру у неё на руках, пока она рядом, я не боюсь смерти. Единственное, в чём я сомневаюсь, – сможет ли она забыть вас.
После встречи с Дугласом Аугусто поехал к Розе и попросил её помощи в том тяжком деле, которое ему предстояло свершить. Он рассказал ей, что Дуглас обречён, что остались считанные месяцы его жизни, сейчас он проходит курс химиотерапии, но болезнь неумолима. Бедная Роза была в отчаянии.
– Я очень люблю Мерседес, Аугусто, мне очень трудно выполнить твою просьбу, – умоляла она Аугусто.
– Но ведь всё это, в конце концов, кончится, давай выполним свой христианский долг по отношению к умирающему человеку.
Аугусто вернулся домой, чувствуя себя раздавленным.
– Ты знаешь, у нас гости, – сказала ему Изабела. – Там в комнате Мерседес, прибежала вся в слезах. Она в полном отчаянии.
– Нет, я не могу её сейчас видеть. – Аугусто рванулся к двери, но Изабела удержала его.
– Так нельзя, Аугусто, это, в конце концов, бесчеловечно, поговори с ней.
– Ты не должна была этого делать, Мерседес, – мёртвым голосом сказал Аугусто, войдя в спальню.