Мерседес бросилась к нему.
– Но я не могу, не могу больше без тебя, я люблю тебя, что случилось, почему тебя нет рядом?
– Случилась грандиозная ошибка: я поступил опрометчиво, дав тебе надежду.
– Ничего не понимаю. – Мерседес пыталась заглянуть ему в глаза. – Ты считаешь, что мне нужно срочно развестись?
– Нет, я не хочу, чтобы ты разводилась. Мне кажется, что мы не должны быть вместе, произошла ошибка.
– Как ошибка? – Мерседес без сил опустилась на кровать. – Всё было ошибкой? Кто же так ошибается? Я уже не знаю, кому верить. С самого начала ты врал, что любишь меня? Зачем, Аугусто, зачем?
– Прости, я не хотел тебя огорчать.
– Простить? Ты просишь прощения у человека, которого ты уничтожил? Что ты сделал со мной, Аугусто? Ты отнял у меня жизнь. – Мерседес выбежала.
– Беги за ней, – сказала Изабела. – Ты ей нужен!
– Я не могу, – ответил мёртвым голосом Аугусто.
Мерседес вбежала в свой дом, но он был пуст. Она металась из спальни в гостиную, не зная, что делать, – то принималась собирать чемодан, то подбегала к двери, чтобы снова бежать к Аугусто, и возвращалась назад… Ей так необходимо, было сейчас присутствие матери!
В это время Женуина была у Тулио, который сидел к ней спиной, и со слезами на глазах пыталась рассказать ему о том, что произошло с ней.
– Не нужно ничего говорить, Жену, я догадываюсь, о чём ты хочешь рассказать. И знаю, что ты раскаиваешься и хочешь оправдаться, объяснить, попросить прощения, – глухо говорил Тулио.
– Тулио, если я не выговорюсь, этот яд отравит меня, выслушай меня.
– Не хочу, я всё знаю.
– Вот что значит любить ясновидца. Тебе что, карты об этом рассказали?
– Есть ясновидящий, и есть человек, мужчина. Прорицатель может простить, а вот человек... Человеку, который тебя любит, нужно какое-то время, чтобы пережить это. Пожалуйста, дай мне побыть одному.
Застав дома рыдающую Мерседес, Женуина обо всём догадалась.
– Тебе не нужно было к нему приходить, мы же решили, что я сама найду его.
– Но я не могу во всё это поверить, мама, я всё потеряла, у меня теперь ничего нет.
– Почему ничего нет? Остаются надежда и терпение. Горькая это ягода – терпение. Только когда доберёшься до косточки, тогда, может, и поймёшь, что на самом деле эта ягода и сладкой бывает.
– Что-то невесело в нашем доме, – сказал, входя Днего. – Слушай, Мерседес, давай сходим в прекрасный ресторан и завьём горе верёвочкой. Иди, работай, Жену, а я о ней позабочусь, я не хочу видеть мою испанскую куколку в слезах и тоске. Не плачь, а то ты испортишь своё личико. Выше голову, Мерседес! Взгляни свысока на это заурядное несчастьишко, иначе ты потеряешь себя навсегда.
Диего был в хорошем настроении, он только что подбросил наживку Дугласу и Жордану, и они жадно заглотнули крючок.
– Насколько я понял из разговора с Эстеваном, он имеет большое влияние на Мерседес. Он сказал, что поговорит с доной Жуаной, чтобы она вложила капитал в наше дело. По-моему, гораздо лучше, если деньги остаются в семье. – Дуглас потёр ладони.
– Всё это верно, – задумчиво сказал Жордан, – только вот деньги ещё не поступили, а ты уже выписал Эстевану чек.
– Не беспокойся, отец, это всего лишь небольшая инвестиция. И что значит такая ничтожная сумма по сравнению с той, которой мы скоро сможем распоряжаться! Ты ведь всегда учил меня мыслить крупно.
– В общем, да, – промямлил Жордан.
ГЛАВА X
Шли весёлые сборы в Ангру. Каждый из членов компании преследовал свой интерес: Конрадо просто хотелось забыться от мыслей о Лаис и своей незадавшейся к старости семейной жизни; Рутинье – увезти Родриго из Рио, а главное, из своей квартиры, где он чувствовал себя, она видела это, узником в золотой клетке; Оливия, влюблённая в Дугласа, мечтала встретить на роскошном курорте кого-нибудь, кто утешил бы её; Патрисия и Уго просто хотели оставаться вдвоём на ночь, а Лаис и Винисиус полюбили это место, оно было связано для них с началом их любви. Лишь Нанда простодушно мечтала просто половить рыбу и посмотреть, как живут богатые.
Мерседес подслушала разговор Оливии и Патрисии: Оливия говорила, что она сильно разочаровалась в Дугласе, а Патрисия советовала ей забыть о нём, потому что он женат и намного старше Оливии.
– Знаешь, я до последнего времени верила, что он разведётся с Мерседес, эта гадюка делает всё, что ей вздумается, а он скачет вокруг неё.
Патрисия первой увидела Мерседес и вежливо с ней поздоровалась.
– Здравствуй, Патрисия, – ответила Мерседес и обратилась к Оливии: – Скажи мне, что я тебе такого сделала, Оливия, что ты так меня ненавидишь?