– Есть и другие заповеди: нельзя строить своё счастье на несчастье других.
– Что-то ты раньше об этом не думал. И, кроме того, если ты имеешь в виду мужа Мерседес, то глубоко заблуждаешься. Сдаётся мне, что он не любит её, и уж во всяком случае, с твоей... бывшей любовью, его чувство – не хочу брать греха на душу, но думаю, что Мерседес всё так запутала, что разобраться в мотивах любви её мужа трудно. Ты – другое дело.
– Я уверен, что мы расстались с Мерседес не навсегда и у нас впереди целая жизнь.
– Чего-то я не понимаю ничегошеньки, и если бы я не знала тебя как хорошего человека, то подумала бы, что ты просто крутишь и наводишь тень на ясный день.
– Я не хочу чувствовать ни угрызений совести, ни раскаяния всю жизнь. Я хочу, чтобы Мерседес была моей, но свободная от ответственности за чужую боль. Я знаю, о чём я говорю, дона Жену. Нужно подождать какое-то время, совсем немного.
– А почему же ты ей об этом не сказал?
– Разве вы не знаете Мерседес? Она ведь иногда и слепа, и глуха.
– Но сейчас она просто невменяема.
– Да, я видел это, и мне было очень горько. Я пытался успокоить её, утешить, даже намекнуть на то, что мы расстались не навсегда. Но она назвала меня лжецом, обманщиком и Бог знает кем.
– Представляю... Я думаю, вам сейчас вообще лучше не встречаться. Ты не можешь себе представить, как она страдает, да и у тебя вид – хуже некуда. Слушай, ты же настоящий мужчина. Принял решение – держись. А то стал понурым, как старый мул, и глаза красные, как у кролика. Старайся побольше времени проводить с Тулио. Он – умный и добрый человек.
– Я знаю. Надеюсь, мы стали друзьями.
Весёлая компания собиралась в Ангру. Уго потребовал от Нанды, чтобы никто ни при каких обстоятельствах не узнал, что они брат и сестра. Он угрожал, потом умолял, и Нанда сдалась.
Изабела категорически отказалась ехать, раз едет Вагнер. И он, конечно же, сказал, что без жены поездка теряет для него смысл. Но Оливия так вцепилась в него, так уговаривала не разрушать компанию, а Конрадо заявил, что не хотел бы ехать с молодёжью, потому что они врубают музыку на полную катушку, и попросил Вагнера взять в свою машину Патрисию, Уго и Оливию. Вагнер «нехотя» согласился.
Винисиус, Лаис, Рутинья и Родриго приехали накануне. Умная Рутинья сумела организовать жизнь двух совсем неодинаковых пар так, что встречались они лишь в ресторане и вечером в дансинге. Рутинья не хотела, чтобы бросалась в глаза разница в возрасте её и Родриго рядом с одногодками Лаис и Винисиусом, притом, что Винисиус выглядел старше Лаис, а чуть рыхлая стать Рутиньи проигрывала в сравнении с крепенькой, ладной, подвижной Лаис.
Такое времяпрепровождение устраивало всех, кроме Родриго. Лаис и Винисиус были счастливы вдвоём, а Родриго тянуло на молодёжный пляж, где юные красотки и накачанные парни играли до заката в футбол, развлекались виндсерфингом.
ГЛАВА XI
Мария и Урбано, сидя рядом на диване, смотрели фильм по телевизору, и, судя по их дружному хохоту, фильм нравился им. Эмилия же демонстративно занималась уборкой на кухне, с грохотом швыряя сковородки, кастрюли, столовые приборы.
– По-моему, Эмилии не нравится фильм? – тихо спросила Мария Урбано.
– Не обращай внимания, ей не нравится совсем другое. Смотри, смотри, сейчас он попытается вытащить эту рыбу! А тот спешит на помощь, плывёт баттерфляем. Ты знаешь, я ведь был чемпионом в этом виде плавания.
– Ты был чемпионом-бабочкой?
– Ничего себе бабочка! Это самый тяжёлый стиль. Посмотри, какие у меня мышцы на груди, а какие бицепсы?.. Не одна девушка сходила с ума по этим бицепсам. Пощупай.
– С удовольствием. – Мария стала нежно поглаживать бугры мышц на спине и предплечьях Урбано.
– Да нет, ты по-настоящему пощупай, надави.
Мария с удовольствием исполнила его просьбу.
– Я весь такой, как из железа, – гордо сказал Урбано, и Мария почти что обняла «железного» соседа.
– Это что ещё за низость? – спросила Эмилия.
– Почему – низость? – удивился Урбано. – Мария проверяет силу и крепость моих мускулов.
– Может, он ими и не слишком хорошо пользуется, но бицепсы у него превосходные, – поделилась своими исследованиями Мария. – Сколько же в тебе яду, Эмилия!
– Мне кажется, Эмилия находит удовольствие в том, чтобы всё портить. Она просто не может спокойно смотреть на смеющихся, счастливых людей.
– А вы, оказывается, счастливы вместе? – ехидно спросила Эмилия. – Извините, я не знала.