– Нет, он ещё здесь, хотя скажу тебе честно: меня тошнит от этих переодеваний и бесконечного повторения: «Как вы хорошо одеты…».
– И всё же пойдите и переоденьтесь. Я приду, и мы с вами разучим ещё несколько фраз, чтобы вам не пришлось опять повторять: «Как вы хорошо одеты...»
Аугусто с восторгом смотрел на элегантную большеглазую женщину с золотистыми волосами.
– Дона Жену, если бы жизнь повернулась иначе, вы бы стали замечательной актрисой, я уверен в вас, вы всё сделаете как нужно, и этот мерзавец Дуглас получит своё!
Диего тоже с восторгом смотрел на Женуину из прихожей. Но, услышав слова Аугусто о Дугласе, он вошёл в гостиную решительным шагом, и вновь в нём проступило то, что прилипло к нему за его долгую неправедную жизнь.
– Эй, что здесь происходит? – блатным говорком сказал он. – Чего сюда притащился этот парень?
– Не надо так, – спокойно сказал Аугусто. – Мы вам всё сейчас объясним.
– А я не желаю слышать никаких объяснений, – скривился Диего. – Я только знаю, что моя дочь искала меня. Слушай, парень, когда ты, наконец, отвалишь от Мерседес и её мужа?
– А ну, заткнись, Диего! – не выдержала Женуина и вышла из образа прекрасной дамы. – Заткнись, это тебя не касается! – И, обращаясь к Аугусто: – Я сделаю всё так, как мы договорились.
– Эй, погоди, что ты собираешься делать? Я тоже пойду с тобой! – крикнул Диего.
Семья Жорданов обедала, переругиваясь, когда раздался звонок в дверь, и Тукано впустил «свекровь» Дугласа и «крёстного отца» его жены.
– Боже мой, какая радость! – завопила Китерия. – А мы, к сожалению, едим спагетти, ты, наверное, не ешь спагетти, ты следишь за фигурой, моя дорогая? Тукано, откройте консервы с копчёными улитками.
– Только не это! – не выдержала Женуина.
– Но вы ведь с нами пообедаете, правда? – вежливо сказал Дуглас.
Неожиданно гостья взяла тарелку Дугласа, полную разноцветных макарон, и, поднеся её к его лицу, сказала:
– По-моему, у тебя слишком хороший аппетит для кандидата на тот свет!
Воцарилось гробовое молчание.
– Как это – кандидата? – У Китерии даже рот открылся от изумления.
– Он умирает от беспокойства, потому что его жена пропала.
– Она не пропала, дона Жуана, она осталась ночевать у своей подруги, правда, к сожалению, она забыла позвонить сюда.
– Да-да, это в её духе, – подхватил Диего. – Она всегда любила ночевать у подруг.
– Так что нечего беспокоиться! – обрадовался Дуглас. – Мы сейчас обсудим наши дела, закончим обед, и я поеду на работу.
– Пожалуйста, – с угрозой сказала Женуина. – Заканчивайте обед, я подожду, время работает на нас.
Диего, Жордан и Дуглас заговорили об очень удачной сделке, которую они провернули с русскими. Дело в том, что по предложению Диего вместо пюре из бананов консервные банки были заполнены пальмовой мякотью, и огромный груз «деликатесов» отправился на белом пароходе в ненасытные российские дали.
В разговоре они не называли вещи своими именами, но очень веселились, и Женуина только переводила взгляд с одного на другого, в то же время, не упуская из виду Дугласа.
Вытерев рот салфеткой, Дуглас небрежно бросил её на стол и сказал:
– Спасибо, Киттерия, макароны – всегда макароны! Ты заставила меня, их полюбить, а сейчас мне пора, с вашего позволения.
– Мы поедем вместе! – вскочила Женуина и перегородила Дугласу выход к двери.
– Но, дона Жуана, обещаю вам: после работы, я тут же, заеду к вам. Вы где остановились, в каком отеле?
– А я сейчас тебе покажу, мы же поедем вместе.
Дуглас понял, что ему не отделаться от этой бабы, и обречённо пошёл за ней следом.
– Аугусто, что ты здесь делаешь? – удивлённо спросила Женуина, вводя подконвойного Дугласа в свой дом. – А где Мерседес?
– Она впустила меня и ушла, дона Жуана. – А вас просили, зайти к доне Эмилии, вам кто-то срочно звонит по наследственным делам.
– Это, наверное, Мерседес, я пойду, поговорю с ней. Эстеван, идём со мной.
– Я тоже пойду, я тоже хочу поговорить с ней! – радостно рванулся к двери Дуглас.
Но Женуина снова загородила дверь:
– Нет-нет, оставайся здесь, я сейчас вернусь. Эстеван, пошли!
– Я ненадолго, Дуглас, – тоном друга и защитника сказал Диего.
Когда они остались одни, Аугусто сказал:
– Как твоё здоровье?
– Ничего. – Дуглас состроил кислую мину.
– Значит, эту твою болезнь нельзя вылечить? – настаивал Аугусто.
– Я не люблю разговаривать на эту тему. – Дуглас потихоньку продвигался к двери.