– Ещё бы! – усмехнулся Аугусто и загородил своим мощным торсом подходы к двери.
Тогда Дуглас решил перейти к действиям. Он прямо пошёл на Аугусто и, глядя ему в глаза, заявил, что ему некогда дожидаться дону Жуану, его ждёт работа и, возможно, Мерседес позвонит ему на работу.
– А ты не догадываешься, почему Мерседес ушла? И не хочешь ничего узнать? – Аугусто довольно сильно толкнул его плечом. – Слушай, а вдруг она узнала о твоей болезни? Вдруг она сейчас плачет где-нибудь одна?
– Возможно.
– Мне очень жаль тебя! – Аугусто надвигался на Дугласа, так что тому пришлось сесть в кресло.
– Да, мне самому очень нелегко.
– А мне кажется, что тебе стало лучше, что ты поправляешься, и знаешь, ещё, о чём я подумал: тебе нужно всё-таки открыть кому-нибудь свою тайну, зачем одному нести такую тяжесть...
– Только не Мерседес, она меня любит, и будет очень переживать.
– Я имею в виду не Мерседес, я думаю, что ты должен рассказать о своей смертельной болезни Флавии.
– Флавии? Какой Флавии? Я не знаю никакой Флавии.
– Химиотерапия плохо действует на твою память. Я решил помочь тебе освежить её, я имею в виду память, а не химиотерапию. – Аугусто с силой толкнул, вскочившего было Дугласа назад в кресло.
– Флавия, иди сюда! Мы уже объяснились!
Из спальни вышла Флавия, бросилась к Дугласу, обняла его, прижала к себе.
– Любимый, почему ты не был со мной откровенен, почему не рассказал мне всю правду, я бы, не стала требовать, чтобы ты развёлся с Мерседес, мы могли бы наслаждаться любовью все три месяца до твоего последнего вздоха!
– Я не понимаю, что здесь происходит! – Дуглас вырвался из объятий Флавии. – И не позволю над собой издеваться!
– Если ты решил бежать, тебе придётся прыгать в окно, – сказала Флавия.
– Только ты не нервничай, парень, не нервничай, – говорил Аугусто, отгоняя Дугласа короткими, но увесистыми тычками от двери. – Мы не хотим, чтобы Мерседес увидела своего мужа мёртвым, когда она сюда придёт.
– А я уже пришла! – сказала Мерседес, выходя из кухни. – Что же ты наделал, Дуглас! Я думала, что у тебя есть хотя бы собственное достоинство!
– Мерседес, умоляю, прости меня, уйдём отсюда, я никогда не покупал тебя за деньги, как это делает он. – Дуглас смотрел на Мерседес с искренней болью.
– Слушай, ты, проваливай отсюда. – Аугусто схватил вазу и швырнул её в Дугласа.
– Не надо! Не смей, Аугусто! – раздался крик Женуивы. – Я не позволю бить мои любимые вещи в моём доме!
Но Аугусто надвигался на Дугласа, и было видно, что он уже не владеет собой. Сейчас он походил на крепкого чёрного испанского быка, каких видела Мерседес на корриде в Памплоне.
– Аугусто! – окликнул его Диего. – Ты что, на казённые харчи захотел? – Диего загородил собою Дугласа. – Успокойся, Дуглас, ты не один, здесь я – твой друг!
– Скажи своему другу, чтобы он дал мне развод! – крикнула Мерседес.
– Я не дам тебе развода! – ответил Дуглас, почувствовав поддержку друга.
– Ах, не дашь? – Аугусто, наклонив голову, снова пошёл на Дугласа.
– Пошли, пошли, Дуглас, хватит, пойдём! – заторопился Диего и увёл Дугласа.
– Боже мой, стоило мне уйти – и что вы тут устроили! Разбили вазочку, всё перевернули.
– Простите, дона Жену. – Аугусто начал собирать осколки вазы.
Флавия тихо плакала в кресле.
Аугусто подошёл к Мерседес:
– Прости, я не хотел ни с кем ссориться, никого бить… я только хочу быть с тобой.
– Обними меня, я тоже хочу до конца дней быть рядом с тобой! – тихо сказала Мерседес.
ГЛАВА XV
Тулио рассказал сыну, что механизмом поведения Изабелы управляет Нептун, который вызывает в ней чувство компенсации, и Юпитер, который вызывает стремление к бегству. Он объяснил, что в таком странном сочетании планет кроется причина всех несчастий Изабелы: её иррационализма, стремления к конфликтам, желания бросить вызов опасности. Он рассказал Лоуренсо, что изучал карты людей с таким же сочетанием планет, как и у Изабелы, и у всех этих людей были похожие проблемы.
– Я думаю, что пришла пора предупредить Аугусто об опасности, грозящей его сестре.
Лоуренсо застал у Аугусто Мерседес, сидящую с кротким и очень необычным для неё смиренным видом на диване.
– Как ты думаешь, это шантаж? – спросил Аугусто Лоуренсо.
– Знаешь, честно говоря, я недоумевал, почему Изабела вышла замуж за Вагнера...
– И не просто замуж, а против своей воли, – добавил Лоуренсо. – Это был шантаж!