– Ты очень изменился, Конрадо, ты действительно стал другим.
– Только одно не изменилось и не изменится никогда: я люблю тебя. Ты единственная женщина, которую я любил. Я подожду, Лаис, я буду ждать, когда ты вернёшься ко мне.
Лаис была не из тех женщин, которым свидания, объяснения придавали остроту жизни. Всё это тяготило её. После свидания с Конрадо ей предстоял ещё разговор с Винисиусом. Оттягивая его, Лаис поехала в академию, где обычно в воскресный день не было своих, а лишь те, кто мог себе позволить, заниматься спортом только по выходным.
На теннисных кортах играли незнакомые пары, а у стенки тренировалась секретарша Конрадо Эльза, рядом с ней какой-то галантный молодой брюнет, он не уставал подавать мячи не очень ловкой Эльзе.
Галантным брюнетом был Дуглас. Он уже давно потел рядом с Эльзой, дубася мячиком о тренировочную стенку. Так было нужно.
– А вы не хотите поиграть? – спросил он блондинку.
– Нет, я только учусь.
– Но я уверен, что вы очень быстро начнёте играть. Меня зовут Дуглас.
– А меня – Эльза.
– Молодая аристократка – так переводится ваше имя с древнегерманского языка.
– А ваше имя что значит?
– Имя Дуглас пришло из гэльского языка, оно означает «тёмные воды», так звали богатыря в шестнадцатом веке, он жил в Шотландии на берегу мутной реки.
– Так вы не только умеете подавать мячики, вы и очень образованный человек.
– Обращайся ко мне на «ты», этимология – это только моё хобби, вообще-то я занимаюсь экспортом. А чем ты занимаешься, кроме тенниса?
Лаис побродила по парку академии, вспомнила, как помогал Конрадо им с Рутиньей организовать этот престижный клуб, как водила сюда детей, когда они были маленькими, учиться играть в теннис и в бассейн... Много воспоминаний нахлынуло на неё.
Она оттягивала разговор с Винисиусом, потому что понимала, что обязана, будет сказать ему и о встрече с Конрадо, и о своём решении. Откровенно. Да иначе она и не могла.
– Я должна рассказать тебе обо всём, – сказала она сразу с порога Винисиусу.
– Это ты, это ты: сразу, на пороге, и всю правду, и только правду, – засмеялся Винисиус. – Но ты должна знать, что чем больше я изображаю спокойствие, тем сильнее меня раздирает ревность. Почему я не встретился с тобой раньше Конрадо? Не стал твоим мужем и отцом твоих детей, почему?
– Потому что тогда мы были другими, и я, наверное, тебе бы не понравилась, нашу встречу нужно было выстрадать.
– И что? – с испугом спросил Винисиус. – Страдать дальше?
– Я поняла, что ты дашь мне от ворот поворот, если я откажусь с тобой ехать в Нью-Йорк. Я долго думала и наконец, приняла решение: я люблю тебя, Винисиус, я хочу прожить с тобой остаток дней.
– О, Господи! – Винисиус шумно вздохнул. – Я был готов к самому худшему, я решил, что ты пришла с таким лицом, чтобы сказать мне, что нам надо расстаться. Какое счастье, Лаис, что это не так, мне так хорошо с тобой!
Они завтракали вместе и говорили о том, что подростки решили устроить вечеринку на пляже с ананасами и арбузами.
– Я полагаю, что для Патрисии и Уго было бы полезнее пойти на день рождения к Родриго, все эти вечеринки на заброшенных пляжах… знаешь, они не всегда хорошо кончаются, – сказал Винисиус.
– Я попробую убедить их пойти с нами, но сейчас главное Изабела, правда? – спросила Лаис Винисиуса. – Ой, я совсем забыла, мы же обещали Буби и Жуниору отвезти их на новую квартиру. Поехали, милый.
Жуниору не понравилось новое место проживания. Он привык к пансиону Эмилии, к толкотне людей, к тому, что там всё время происходили какие-то события. Но он очень полюбил Лаис и поэтому, шёпотом поделился с ней главной тайной:
– А я нашёл нам маму, новую маму, понимаешь?
– Правда? И кто же она?
– Нанда. Её зовут Нанда.
– Нанда? Ну, это как раз то, что надо.
– Но ты уговори папу, чтобы он на ней женился, – попросил мальчик.
– Я постараюсь.
Потом Винисиус и Лаис ехали через весь Рио и говорили о том, что нет в мире города лучше, чем этот странный город, состоящий как бы из нескольких городов, раскинувшихся по крутым скалам.
– Ты была благовоспитанной девочкой, а потом сразу богатой дамой, – говорил Винисиус, ведя машину. – Ты понятия не имеешь, какие страшные районы, закоулки есть в этом городе, какие бездны он таит. Когда-нибудь я напишу книгу, она будет называться банально: что-нибудь вроде «Моя любовь – Рио». Вон, видишь впереди эту высокую скалу? Кажется, что на неё нельзя взобраться. И действительно туда нет автомобильной дороги, но там живут люди, и когда-нибудь я расскажу тебе о них.