– Я этого не делал, – в голосе Сергея почему-то прозвучала некоторая обречённость. – У меня алиби.
– Вот и прекрасно. Расскажете об этом следователю. Наше дело маленькое — доставить вас в отделение.
Впустив полицейских в прихожую, Сергей стал натягивать кроссовки.
– Лучше без шнурков что-то наденьте, – посоветовал молчавший до этого момента толстяк. – В камеру со шнурками нельзя.
На словах «в камеру» Вероника отчётливо всхлипнула.
– У меня нет без шнурков, – буркнул Сергей и добавил, уже глядя на жену: – Алексею позвони, пусть адвоката посоветует.
Когда он собрался, «гибддэшник» снял с пояса наручники.
– Извините, но придётся надеть. Такие правила, – сообщил он Сергею, без единой извиняющейся интонации в голосе.
Заднее сиденье полицейского «Форда» показалось Сергею удивительно некомфортным, хотя ничем не отличалось от стандартного. Глядя на пролетающие по бокам ночные огни, он пытался успокоить себя, мол, они там разберутся, ещё и извиняться будут. Но он также понимал, что пока они будут разбираться, он будет сидеть в камере, как какой-нибудь зэк. И не факт, что один.
Они уже въехали на развязку к МКАД, когда у верзилы зазвонил телефон.
– Да, привет… ага, и что в отчёте… Да ты чё?
Полицейский повернулся к толстяку за рулём.
– Тормозни на обочине где-нибудь.
Тот недовольно поморщился. Летя в крайней левой полосе на приличной скорости, быстро перестроиться было не самой простой задачей, но эту проблему водитель решил, просто врубив мигалку. Теперь уже недовольно поморщился его напарник, выразительно покачав телефоном. Толстяк выключил сирену, оставив только бликующую на мокром асфальте мигалку, но даже этого уже не требовалось. Распуганные машины быстро образовали вокруг «Форда» санитарную зону.
Закончив разговор, верзила повернулся к напарнику.
– Отбой, короче. Разворачиваемся.
– Это с фига ли? – удивился толстяк.
– Судмедэксперты отчёт подогнали. Говорят, не человеческих это рук дело.
– А чьих? – Сергею показалось, что толстяк собирался перекреститься, но в последний момент передумал.
– Ты дебил? Если не человек, то кто, как ты думаешь? Зверюга какая-то. Сорок три рваные раны насчитали. Даже непонятно, как он жив до сих пор. Говорят, выглядит так, словно его лев или тигр отработал, но московский зоопарк клянётся, что его питомцы все на месте. Может, из частного питомника сбежал.
– У нас кто-то тигров в частных питомниках держит? – присвистнул толстяк.
– Официально нет. Но были бы деньги и желание. Эти богатеи давно уже берега потеряли.
Сергею было что рассказать на эту тему, но он благоразумно промолчал.
– В общем, врубай свою любимицу и разворачивайся.
– Мы чё, такси ему? – недовольно пробурчал водитель. – Тут до отделения осталось меньше, чем до его дома. Пусть сам добирается.
– Ты дебил? – повторил свой вопрос напарник, но теперь уже с утвердительной интонацией. – А если его сейчас какие-нибудь гопники в темках оприходуют, да ещё и с тяжкими телесными? Ты представляешь, какую про нас статью его жена накатает? Мне такой славы не надо.
Что-то неразборчиво пробурчав себе под нос, толстяк снова включил сирену и начал разворачиваться.
***
– Лёха, блин… Ты хоть и брат мне, но пошёл ты на хрен! Вот реально! У Патрика до сих пор следы от укуса не заросли… Да и хрен зарастут теперь… а ты мне опять своих тигрят подсунуть хочешь. Я тебе уже десять раз говорил, больше ни одного хищника в доме моём не будет… В жопу твою технику безопасности! И тебя с ней туда же! Всё… Всё, я сказал… пока.
Сергей с видимым раздражением отложил телефон.
– Всё не угомонится? – риторически поинтересовалась Вероника. – У меня эта драка тигрёнка с Патриком до сих перед глазами.
– Такое фиг забудешь, – согласился Сергей. Но вдруг добавил с гордостью: – Тем более что тигрёнок тогда скорее защищался.
– Может он и защищался, – с грустью заметила Вероника. – Но швы потом наложили не ему, а Патрику.
– К нам когда те жандармы припёрлись, – неожиданно признался Сергей, – Я как раз про тигрят и подумал. Всё-таки, формально я, считай, в контрабанде животных поучаствовал.
– Ну и хорошо, что подумал, – назидательно заметила Вероника. – Может, в следующий раз задумаешься, прежде, чем с законом шутить.
Они замолчали. Сергей взял со стола чашку с чаем, сделал глоток и недовольно поморщился. Пока он разговаривал с братом, чай совсем остыл, а холодный он не любил.
– Ну и лунища, – вдруг сказала Вероника.
Сергей глянул в окно и действительно увидел яркую луну, едва прикрытую пористыми облаками.