– И какой же? – Иван напрягся.
– Склеп! Да-да склеп! Давайте встретимся на старом кладбище, и вы поймете насколько все просто.
– Никита Сергеевич, я уже бывал там ночью и видел такое, о чем не хочется вспоминать.
– Никаких мертвецов и восставших из могилы зверюг-чекистов нет! Вы должны увидеть все своими глазами.
– Когда?
– Я выхожу прямо сейчас.
– Если это положит конец всей чертовщине, то я согласен.
Когда Иван начал одеваться, Юля заметила, как он сунул в карман пистолет.
– И куда это ты, на ночь глядя?
– Скоро вернусь. Задрали вы меня со своими идеями! Даже Гусев, самый нормальный из психов этого дурдома и тот, кажется, сдвинулся по фазе.
Сизова надула свои хорошие губки.
– Режь меня, стреляй, а ночью дома одна не останусь.
– И она туда же! Даже не думай!
– Иван, после всего, что случилось, – Юля шмыгнула носом. – Я не могу сидеть здесь!
Платов задумался и кивнул.
– Если будешь сидеть в коляске и не сдвинешься с места, пусть даже небо рухнет на землю, то возьму.
Юля повисла на шее Платова.
– Миленький! Что там небо! Буду сидеть, даже если тебя с Гусевым черти на ленточки порвут!
– Премного благодарен. Собирайся!
– Сам знаешь: такой шахидке как я собраться – только подпоясаться!
– Меньше текста, шахидка.
Ивану пришлось проявить чудеса экстремального вождения, чтобы не сверзиться в какую-нибудь яму и не сломать себе шею раньше, чем это сделает мертвец из склепа. В этот дурацкий путь его вела только надежда на то, что его участок вновь станет таким захолустьем, как был и не будет больше привлекать внимание крупных чинов.
До кладбищенской ограды добрались благополучно, и Платов осмотрелся в надежде увидеть статную фигуру Гусева. В конце концов, участковый решил, что Никита Сергеевич не выдержал и один поперся на кладбище.
– Такой же дурак, как Ватсон, – пробурчал Иван, слезая с мотоцикла. – Ну, Юлька, не дай тебе Боженька слово нарушить.
Судя по испуганному виду Сизовой, слов она нарушать не собиралась и с коляски ее могли поднять только домкратом.
– Ваня, побыстрее там…
– Не боись, – ободрил Платов подругу, вспоминая, не много ли он выпил за день жидкости.
Участковый вынул табельный пистолет не потому, что надеялся побить все рекорды меткости в стрельбе по неживым мишеням, а потому, что увесистое оружие било его по животу. Идя к кладбищу, Платов увидел на земле тень пузатого коротышки с пистолетом в руке и понял, как мало он походил лихого ликвидатора призраков.
Вскоре он пожалел о том, что оставил Юлю возле мотоцикла. Такая мысль, была, по сути, наглядной иллюстрацией эгоизма, но уж очень не хотелось фланировать здесь в одиночку.
Он старался не наступать на старые могилы. Благие намерения не помогали, поскольку многие из холмиков почти сравнялись с землей. Споткнувшись об очередной из них, Иван поднял голову и невольно залюбовался монументальной величественностью единственного на кладбище склепа. Чекист Аскаленко, что ни говори, нашел неплохое последнее пристанище и выходить на неблагоустроенный белый свет было с его стороны большим свинством.
Вскоре Иван почти добрался до склепа и с горечью понял, что подбивший его на авантюру Гусев не сдержал своего обещания: призраки были, по крайней мере, один.
Платов перестал быть прагматиком и атеистом уже сутки назад, поэтому не слишком удивился, увидев человека в черной хромовой куртке. Тот, как и при предыдущей встрече сидел на мраморной плите и смотрел в землю или на свои, заляпанные грязью сапоги.
Заговорить с мертвецом первым было бы верхом непочтительности, поэтому Иван оперся на ближайшую оградку в ожидании благословенного момента исчезновения беспокойного чекиста.
– Иван Ал-лександрович! В-ваня!
Наконец-то! Гусев, человек, которому Иван верил безоговорочно, соизволил прийти в самый подходящий момент! Платов оторвал взгляд от фантома.
– Никита Сергеевич! Я здесь!
Ответа не последовало и старик не появился. Однако Иван радовался и тому, что привидение тоже убралось восвояси. Плита у склепа была пуста.
Участковый с облегчением перевел дух и решил больше не искать приключений на свою задницу, а идти к мотоциклу.
Пробираться назад было непросто. Один раз Платов споткнулся и пропылесосил носом мокрую от ночной росы траву. Он отряхивался, когда услыхал чей-то сдавленный крик.
Кажется, началось! В экстренных ситуациях Иван всегда забывал об оружии. Вот и сейчас он машинально сунул пистолет в карман и ринулся спасать мир. Бег с препятствиями был занятием очень хлопотным, но все же участковый преодолел несколько десятков метров с рекордной для его комплекции скоростью.