– Здорово, начальник! Всех бандюганов пересажал?
– Видать не всех, если ты на свободе разгуливаешь!
Дружеские отношения Морозова и Хрященко объяснялись довольно просто: в юности они вместе занимались в секции бокса и общие воспоминания помогали перебросить узкий мостик через пропасть, разделявшую милиционера и бандита.
Григорий устроился на краю стола и с ловкостью карточного шулера достал из необъятных карманов своей куртки бутылку коньяка.
– Накатим? Армянский, пять звезд!
– Отчего ж не накатить? – Морозов протер чистым бланком протокола два граненых стакана. – Накатим так, что чертям тошно станет!
После пары тостов за боксерское прошлое, Хряк мягко, без нажима перешел к тому, зачем пришел.
– Володька, ты компьютерами, которые из школы в Махово унесли, занимаешься?
Морозов едва не поперхнулся коньяком.
– Ну, я…
– Слушай, а можешь это дело на тормозах спустить?
Второй раз день Владимира просили не активизировать поиски, а прекратить их.
Он кивнул головой.
– Небось, Бортышев что-то затеял?
– Евгеньич руки сложа сидеть, не любит, – Хряк положил перед Морозовым конверт. – Вот, кстати и гостинец от него.
– Лады, Гриня! На кой хрен сдались мне эти компьютеры?
– Правильно мыслишь! Не забивай себе голову ерундой!
Второй конверт Морозов прятать в сейф не стал. По пути домой он завернул в симпатичное кафе и просидел там до закрытия.
Шагая по безлюдным улицам, милиционер остановился в круге света уличного фонаря. После нескольких неудачных попыток поднес-таки спичку к кончику сигареты и с присвистом затянулся.
– Сговорились они, что ли? Деньги суют, коньяками угощают! Что-то здесь не так…
Опираясь на столб, Морозов выкурил еще пару сигарет, но был слишком пьяным, чтобы прийти к какому-то определенному выводу.
– Эх, плюнуть, да растереть!
Проделав задуманную процедуру, он продолжил путь, а наутро даже не вспомнил о компьютерах.
Вспоминая беспомощное выражение рожи наглого бизнесмена, Иван мысленно поздравил себе с единственной победой, которую ему удалось одержать за время пребывания в Махово. Радость, однако, была недолгой. Платов почувствовал неладное за сотню метров от здания управы. Он не сразу взял в толк, что его могло насторожить, а когда понял, то застыл посередине улицы. Управа была совсем рядом, но вчерашнюю, покрытую колдобинами дорогу сменил асфальт. Платов даже постучал по нему ногой, чтобы убедиться в том, что прочное дорожное покрытие существует на самом деле.
Следующей странностью было исчезновение колонки с встроенным насосом. Иван прекрасно помнил место, где вчера стоял этот музейный экспонат и даже попытался найти в траве яму, тщетно уверяя себя в том, что колонку попросту выкопали. В пожухлой траве, он не отыскал даже намека на впадину, но и это открытие оказалось только цветочками.
Бросив взгляд на управу, капитан почувствовал себя боксером за секунду до нокаута. Здание, еще вчера выкрашенное памятной темно-зеленой краской, было обложено кирпичом. Ивану очень хотелось надеяться на то, что он сбился с дороги, но эта надежда вдребезги разбивалась о табличку на двери.
– Маховская сельская управа, – прочитал капитан вслух. – Управа, туды ее в качель!
Странные, ох какие странные дела творились в этой деревне! В подвале старого дома жил жирный, неизвестно чем питающийся кот с черно-белой мордой. За наглухо запертой дверью разгуливали призраки. Из школы пропадали только вчера подаренные компьютеры, а здание управы за одну ночь обкладывали кирпичом!
Довольный уже тем, что скоростное строительство не коснулось крыльца, Иван вошел в дверь, попутно отметив, что ее тоже успели заменить.
Вместо запаха пыли и старых бумаг в помещении витал нежный аромат духов. Пухленькая дамочка бальзаковского возраста, мурлыкая себе под нос, кнопками крепила очередное объявление к большому стенду. Услышав шаги, она обернулась и вопросительно посмотрела на Платова.
– Здравствуйте, мне бы старшего увидеть, – Иван выдавливал каждое слово, как пасту из тюбика.
– Я здесь старшая! – сверкнула золотыми коронками толстушка. – По какому вопросу?
– Вы?!
– Я. А что собственно вас так удивляет?
– Ничего, – Иван почувствовал легкое головокружение и оперся рукой на стену. – И давно?
– Что давно?
– Давно вы здесь начальницей?
Женщина посмотрела на Платова, явно оценивая, на какой стадии опьянения находится посетитель.
– Уже пять лет. Товарищ, вы поиздеваться надо мной решили?
– Стоп! – Иван помотал головой. – Все нормально. Где мужчина, который вчера выдавал себя за главного?
– Какой еще мужчина? – возмутилась толстушка. – Здесь, между прочим, управа, а не «Кривое зеркало»!
– Спокойно! – капитан обращался скорее к самому себе. – Вчера, около шести вечера высокий худой мужчина принял меня в этом кабинете и выдал мне ключи от дома моего деда Прокопа Подольного!
– Не могло здесь быть никакого мужчины! – дамочка начала впадать в истерику. – Вы свихнулись!
– Нет уж, это свихнулись!
Иван бросился к двери кабинета, распахнул ее и замер на пороге. Из вчерашней обстановки в комнате остался только сейф. Окна украшали легкие прозрачные занавески, а на новеньком письменном столе вместо древней пишущей машинки стоял монитор.
– Извините, – шатаясь, как пьяный Платов двинулся к выходу. – Ошибся. С кем не бывает?
Когда дверь за ним закрылась, толстая начальница пожала плечами.
– Внук Подольного? Заметно! В этой семейке все с мухами!
Она покрутила пальцем у виска и принялась заново крепить объявление, которое от волнения повесила вверх тормашками.