– Брось! Хоронить Олега дружки из фирмы будут, а я даже на кладбище не пойду. Этот урод столько крови из меня выпил, что при встрече с Учителем обязательно его поблагодарю.
– Думаю, что эта встреча не состоится. Для твоего же блага, – Иван застегнул пуговицы кителя. – Мне действительно надо идти.
Сизова преградила капитану дорогу в коридор, упершись руками ему в грудь.
– Никуда ты не пойдешь!
– Еще как пойду! – улыбнулся Иван, заранее зная, что Юля всегда добьется своего. – Пусти!
– Значит так! Сейчас ты повезешь меня показывать свои хоромы. По дороге заглянем в магазин, чтобы купить продукты и выпивку. У тебя же, наверняка в холодильнике мышь сдохла?
– Мышей у меня нет, – сдался Платов. – А молока для кота купить, действительно не помешает.
– Что я слышу, капитан! – Юля распахнула громадный шкаф и разыскала среди множества нарядов простенькие свитер и джинсы. – Твое одиночество не так безнадежно, как показалось мне вначале. Значит кот?
– Здоровущий, ленивый и очень прожорливый. Зовут Прокопом, – Платов едва не брякнул о своем приключении в Махово, но вовремя осекся. – По случаю достался. От дальнего родственника.
– Отлично. Я жутко хочу познакомиться с этим животным и просто сгораю от нетерпения. Так мы едем?
– А что еще, по-твоему, может сделать несчастный козленок, попавший в когти такой тигрицы, как ты?
Пока Юлия возилась у двери, Иван спустился на один лестничный пролет вниз и с облегчением увидел, что квартира убитой старушки опечатана, а милицейская братия во главе с Божко убралась восвояси.
По привычке Платов направился к остановке автобуса, но Сизова его остановила.
– Не позорь погон, капитан! В твои годы пора хоть иногда на такси ездить!
– Не нашел себе богатенькой риэлтерши в жены, – парировал Иван. – Вот и ошиваюсь в общественном транспорте!
– В нем и коньки отбросишь!
Юля уверенно вышла едва ли не на середину дороги, сделала повелительный жест. К обочине тут же пришвартовалась иномарка. Платов назвал адрес и уже через пару минут впустил гостью в свою служебную квартирку.
– Всяких котов доводилось видеть! – Сизова присела на корточки и погладила Прокопа по спине. – Но такого! Поздравляю, Иван! Ты скоро прославишься, как владелец гигантского кото-мутанта, если конечно, он не съест тебя раньше!
Осматривая жилище капитана, Юля покачивала головой.
– Судя по убогости инвентаря, ты не берешь взятки!
– На зарплату живу, а она у меня лилипутская. Только на молочко для Прокопа, да на кашку для меня и хватает!
Юля быстро освоилась на кухне и вскоре позвала Платова к столу. Первые бокалы шампанского подняли за упокой души Олега Федорчука. Платов чувствовал, что успел подцепить у вдовы риэлтера вирус цинизма.
– А ты, Юлька, все такая же!
– Комплимент принят! Ты тоже. По крайней мере, в постели. Хотя, кто его знает, – Сизова лукаво улыбнулась. – Может мне просто показалось?
– Требуется подтверждение? – принял вызов капитан.
– И незамедлительно! – Юля поставила пустой бокал на стол, быстро стянула свитер через голову. – Действуйте, офицер!
Глава 25. За колючкой
Глеб Треухов пришел на службу так рано, что даже стал свидетелем бесплатного концерта. Из автозака, который в ночное время использовался для доставки в вытрезвитель особо загулявших граждан, выгружали последнюю их партию.
Мужик с пустой бутылкой в руке, в отличие от своих товарищей по несчастью решил не сдаваться без боя.
– Я требую адвоката! – ревел он, падая на колени так, чтобы затруднить свою транспортировку. – Я имею право на один телефонный звонок! Это вам не тридцать седьмой год!
Знатока декларации прав человека все-таки затащили в гостеприимно распахнутую дверь вытрезвителя, а Треухов начал прогуливаться по пустому двору управления, размышляя о том, с кем поделиться сведениями, полученными от Кузьмичева.
Божко, как и Платова, накануне вечером дома не оказалось.
– Будто сговорились! – пробурчал капитан, окончательно решив осчастливить добытой информацией того, кто придет первым.
Сделав это умозаключение, участковый уселся на скамейку и принялся рассматривать окна милицейской обители, украшенные одинаковыми жалюзи. Через несколько минут внимание капитан привлек странный субъект, который прохаживался у ворот.
Молодой парень с волосами, собранный в конский хвост делал вид, что просто гуляет. Однако заинтересованные взгляды, которые он изредка бросал на дверь управления, говорили о том, что юноша явно кого-то подкарауливает.
Треухову он не понравился сразу. Возможно, причиной тому были три серьги в виде колечек, болтавшиеся на одном ухе, или очки с дурацкими желтыми стеклами, которые висели на кармане, расстегнутой до пупа, клетчатой сорочки.