Дойл тоже кивнул, но взгляд опустил. Лицо его было непроницаемо, и Сэмми не удалось понять, о чем он думает. Да, похоже, мама одним движением вскрыла все накопившиеся вопросы между ними. С ее уходом Сэмми и Трэвису явно придется все обсудить, и от этой перспективы у Саманты сводило живот. И отчего-то охватывало странное неумное волнение.
- Ладно, мне пора ехать на ярмарку. – Тереза сполоснула руки в раковине и вытерла их полотенцем. – Насчет папы я не уверена, Сэмми – он с предубеждением относится к семье мистера Дойла. Поэтому советую пока не лезть на рожон. Уж извини, Трэвис, - развела она руками.
- Я понимаю, - отозвался тот. – Спасибо вам, Тереза.
Женщина мягко улыбнулась:
- Похоже, моя дочь готова на все ради тебя, - промолвила она, а Сэмми едва не задохнулась от новой удушливой волны смущения. – Я не могу не принять ее отношение близко к сердцу. К тому же, ты кажешься мне разумным парнем, кто бы что ни говорил о твоем отце.
Трэвис кивнул, взглянув на Саманту, глаза его блестели. Терри направилась к выходу, но у дверей обернулась:
- Будьте осторожны и не гуляйте много по улицам, - попросила она. – По телевизору был репортаж - вчера в черте города видели волка, он напал на одного из жителей и серьезно поранил его.
Сэмми буквально подскочила на месте, а Трэвис напрягся, точно пружина.
- Что там случилось? – бесцветно поинтересовался он.
Тереза вздохнула.
- Говорят, набросился посреди улицы… Волка спугнули, кто-то из прохожих выстрелил в воздух из пистолета. А пострадавший, представляете – Дефалко, сын кандидата в мэры! Вот уж не думала, что таких людей тоже касаются подобные происшествия. Хотя, один из них, как ни в чем ни бывало, сидит на моей кухне, - улыбнулась она. - Ладно, ребята, мне пора!
- Пока, мам, - севшим голосом отозвалась Сэмми.
Когда за матерью закрылась дверь, она, дрожа всем телом, повернулась к Дойлу. Тот, смертельно бледный, смотрел перед собой.
- Трэвис, - тихо позвала она, и он, вздрогнув, взглянул на нее. – Что… о чем она говорит?
- Это был я, - чуть слышно проговорил Дойл, и у Сэмми застучало в висках. - Я об этом не помнил… До того, как услышал слова твоей матери.
- Но… Зачем ты это сделал? – Сэмми знала ответ, но спросила вовсе не о причине. И Трэвис знал, о чем.
- Я не думал… Хотел просто… Черт! – Он выскочил из-за стола и зашагал по кухне туда-обратно. – Этого я и боялся с самого начала! Волк есть волк, он не думает о последствиях и о том, что можно, а что нельзя… Во мне клокотала ненависть к Дефалко, началось обращение, и волк сделал то, на что не решался я сам.
- Но все обошлось, - тихо проговорила Сэмми, дрожа. – Ты не убил его… А теперь я буду рядом, и все будет нормально.
- Не думаю, что обошлось. – Трэвис остановился и поднял голубые глаза, в которых отчетливо читался страх. – Я его укусил.
Часть 25-3.
В этот миг Сэмми осознала, о чем он говорит. Слова матери, которые сначала проскользнули мимо, снова прозвучали в ее ушах: «… сильно поранил его».
- И ты думаешь, что… с ним случится то же, что с тобой? – чуть слышно проговорила она.
Трэвис побледнел еще сильнее, хотя, казалось, это уже невозможно.
- Но ты же сам не волк! – продолжила Сэмми, силясь унять нервную дрожь. – Возможно, оно так не действует.
- Мы не знаем, как это работает. – Трэвис отошел к окну. – Я был волком, когда кусал его. И тот, кто укусил меня, тоже мог быть оборотнем.
- Господи… - Сэмми закрыла лицо руками. Как только ей начинало казаться, что они справляются с ситуацией, она принимала все худший оборот. – Что же делать?
- Не знаю, - мотнул головой Дойл. – Я с самим собой-то понятия не имею, как справиться, а тут он…
- Ты представляешь, что он может сделать, если станет волком? – вопросила Сэмми, глядя на Трэвиса огромными глазами. – Дефалко и человеком-то творит ужасные вещи, а уж…
- Слишком хорошо представляю. - Трэвис шумно выдохнул. – Ладно. В любом случае, у нас есть в запасе пара недель – примерно через такое время у меня начались первые признаки обращения.
- Я помню, ты рассказывал. – Саманта подошла к нему и осторожно взяла его за руку. Пальцы Трэвиса были холодны. – Только не вини себя! Ты не по своей воле стал таким… И Дефалко сам сделал все, чтобы попасть в неприятности.