Часть 26-2.
Трэвис приехал около семи. Сэмми чинно сообщила родителям, что поедет гулять с ним и не знает, когда вернется, чем заставила отца недовольно нахмуриться. Но Бен лишь сказал ей, чтобы оставалась на связи, а мать ободряюще улыбнулась.
Накинув куртку, Сэмми выбежала из дома. После утреннего разговора с Дойлом и последующих переживаний ее слегка трясло, но, стоило ей увидеть его улыбку, всю тревожность точно рукой сняло.
Он выглядел заметно лучше. Синяки под глазами пропали, Трэвис казался отдохнувшим и свежим. И поразительно красивым…
- Ты прямо как огурчик, - невольно улыбнулась Сэмми, а Дойл усмехнулся:
- Да, похоже, волк не любит, когда его долго не выпускают. Что ж, следующие дни, точнее, ночи – его. В этой связи у меня предложение, - чуть замялся он. – Я хочу попробовать сегодня… Побыть с тобой. Это так удивительно, когда я волк, но при этом соображаю, почти, как человек. Что скажешь?
Трэвис явно нервничал, ожидая ее ответа, и Сэмми мягко взглянула на него:
- Конечно.
Парень широко улыбнулся.
- Но это – ближе к ночи, - сказал он. – А пока, может, съездим поесть?
- Приглашаешь меня на ужин? – засмеялась Сэмми, а Трэвис кивнул:
- Почему бы и нет?
- Давай, - согласилась она. – Только… Родители не обрадуются, если я поздно вернусь.
- А ты вернешься не поздно. Я привезу тебя домой часам к десяти, а потом, ночью, заберу любимым способом – через окно.
В голубых глазах Дойла танцевали дьяволята, и Сэмми улыбнулась:
- Какой коварный план, мистер Оборотень! Что ж, я не против.
- Вот и договорились.
Трэвис вывел машину на дорогу, а Сэмми вдруг подумала, что их ужин, в принципе, вовсе не был ему нужен. Он мог позвонить ей и прийти ночью – но приехал сейчас. Снова вернулось дневное волнение, и она, то и дело, смотрела на него. На его сильные руки, широкие плечи, идеальный профиль… Красив, точно картинка из журнала, но такой близкий и свой… Сейчас она уже не помнила, как когда-то боялась Трэвиса и не хотела его видеть. Он будто всегда был с ней, прятался в ее сердце, чтобы появиться в нужный момент.
Трэвис перехватил ее взгляд, но не стал ничего говорить. Хотя, как показалось Сэмми, подавил улыбку.
- Как твоя мама? – поинтересовалась Сэмми, и он кивнул:
- Нормально. Передавала большой привет и спасибо. Она от тебя в восторге, честно говоря.
- Это взаимно, - улыбнулась Саманта. – Анна – прекрасная женщина, и очень тебя любит.
- Знаю, - отозвался Трэвис. – Все хорошее, что есть во мне – от нее. Не знаю только, как она умудрилась связаться с моим отцом… Они – совершенно разные люди.
- Ну, мы с тобой тоже не слишком-то похожи, - возразила Сэмми. – Но, тем не менее, нашли общий язык.
Только сказав это, она сообразила, что сболтнула лишнее, сравнив их с родителями Дойла, ведь они с Трэвисом не встречались. Щеки залила краска, а Трэвис бросил на нее ласковый взгляд:
- Ты, как всегда, права, Лягуша. Твоя мама тоже, кстати, замечательная. Проявила удивительное понимание, обнаружив парня в комнате дочери.
- Да, она всегда на моей стороне, - пробормотала Сэмми, опять смутившись. Она боялась, что Трэвис продолжит развивать тему, но тот заговорил о другом:
- Я все думаю о Дефалко… Хотел бы забыть, хотя бы на время, но не получается. Мне, на самом деле, крупно повезло, что удалось уйти. Если бы меня поймали, не представляю, чем бы это кончилось…
Сэмми поежилась. Внезапно ей пришла в голову мысль, которую она тут же озвучила:
- Но ведь там, в кустах, должна была остаться твоя порванная одежда! Вдруг полиция ее нашла?
- Нашла, наверное, - пожал плечами Дойл. – Но мало ли, чья она могла быть. Едва ли копам пришла в голову мысль увязать ее с диким животным.
- Ну, немного, кто в нашем городке ходит в брендовых шмотках, - криво улыбнулась Сэмми. – Так что могут и понять, что твоя.
- Если что, скажу – украли. – Трэвис усмехнулся: - Думаешь, стоит начать одеваться в «Уоллмарте»?
- Тебе не пойдет, - покачала головой Сэмми, а он засмеялся:
- Дешевая одежда нарушит образ?
- Типа того, - улыбнулась Саманта. – Не порти имидж, это вызовет подозрения.