Его глаза заблестели. Трэвис потянулся к ней, но замер на полпути и лишь коснулся кончиками пальцев ее щеки:
- Спасибо… девочка моя.
Последние слова прозвучали так тихо, что Сэмми не была уверена, что ей не послышалось. Она вспыхнула, задрожав, и снова накатили чувства, которые раздирали ее днем. Идя за Трэвисом к машине, Саманта вдруг ясно поняла, что никто, кроме него, ей не нужен. И никогда не будет.
Обратный путь прошел почти в молчании. Трэвис, похоже, переживал перед превращением, а Сэмми отчаянно пыталась унять собственные бушующие эмоции. Страх, который мучил ее днем, куда-то спрятался, сдавшись перед другими чувствами. Ей отчаянно хотелось прижаться к Трэвису покрепче, закрыть глаза и забыть обо всем… Но то, что таилось в нем, требовало ее помощи, и сейчас не время было мечтать о его объятиях.
Когда «Шевроле» остановился у ее дома, Трэвис повернулся к ней.
- Оставь окно открытым, - попросил он. – Я приду попозже. Ты… не испугаешься?
- Нет, - мотнула головой Сэмми. – По-моему, я уже видела все, чего могу бояться, но мне не страшно. Только приходи.
Дойл улыбнулся:
- Приду, Лягуш. До встречи.
Сэмми кивнула и выбралась из машины. Направляясь к дому, она думала о том, как ей жить со всем этим дальше.
Часть 26-3.
Родители встретили ее вполне благосклонно, ведь Сэмми пришла не поздно. Отец даже улыбнулся, а Тереза поинтересовалась:
- Как провела вечер, детка?
- Хорошо, - невольно расплылась в улыбке Сэмми. – Мы поужинали в «Желтой лампе», там так здорово!
Бен приподнял брови:
- У твоего Трэвиса хороший вкус, - обронил он. – Отличное заведение.
- Согласна. – Сэмми остановилась у двери в гостиную, глядя на расположившихся на диване маму и папу. Ей не хотелось снова обманывать их доверие, сбегая во тьму ночи, но выбора не было. Чуть помедлив, она проговорила: - Извините меня за вчерашнее. Просто я была расстроена, и…
- Но все закончилось хорошо? – спросил отец, и она кивнула:
- Да, пап. Теперь все в порядке.
- Что ж, я рад. Надеюсь, так будет всегда, - отозвался Бен, а мать улыбнулась.
- …Я тоже надеюсь, - пробормотала Сэмми себе под нос, уже поднимаясь наверх.
Оказавшись в комнате, она чуть перевела дух. Сбросив куртку, Сэмми прихватила чистое белье, футболку и леггинсы и направилась в ванную. Там, взглянув в зеркало, она поразилась собственному отражению – лихорадочно блестевшие глаза, пылающие щеки. Ясно, как мама разгадала ее быстрее, чем она сама себя. Ее вид откровенно подтверждал то, что творилось внутри.
Сэмми приняла душ, высушила волосы и оделась. Следуя просьбе Трэвиса, она открыла окно, а после забралась в постель и замоталась в одеяло, спасаясь от холодного сквозняка. Думая о нем, Сэмми закрыла глаза и не заметила, как заснула.
Проснулась она от шума, а, открыв глаза, увидела Трэвиса, одетого лишь в футболку и штаны. При виде него сердце забилось чаще, а его улыбка в полутьме комнаты пробирала мурашками.
Он остановился у окна и кивнул ей:
- Ну, что, Лягуш – пойдем?
Сэмми вылезла из кровати, надела теплый свитер, куртку и обувь, а затем нерешительно подошла к нему.
- Ты такая сонная, - проговорил Трэвис, мягко глядя на нее. – Может, останешься дома?
- Нет, - замотала она головой и шагнула ближе. – А как… как мы спустимся?
Трэвис повернулся к ней спиной и чуть присел:
- Запрыгивай мне на спину, - услышала она его голос.
Пытаясь унять волнительную дрожь, Саманта обхватила его шею руками, а потом, стиснув зубы, забралась ему за спину. Несмотря на их постоянный физический контакт, обхватывать его ногами казалось чем-то слишком интимным. Впрочем, выбора у нее все равно не было.
- Держись покрепче, - сказал Трэвис. – И лучше закрой глаза.
Сэмми послушно зажмурилась, и почувствовала, как он согнулся. Сперва она ощутила холодный ветер, дувший на улице, а потом едва не вскрикнула – они падали вниз. Однако это продолжалось лишь секунду, затем последовал мягкий удар о землю, и Трэвис выпрямился.