Так что, несмотря на общую усталость, Сэмми находилась в прекрасном расположении духа. Дефалко в школе не появлялся, лежал в больнице, и она и Трэвис приняли негласное правило пока о нем не думать. Трэвис, по-видимому, был почти счастлив, что ему удается справляться с волчьей натурой и оставлять человеческое сознание. В присутствии Саманты, разумеется.
Пятничным утром, когда Трэвис забирал ее в школу, он протянул ей небольшую коробочку в оберточной бумаге.
- Это тебе, Лягуш, – улыбнулся он.
Сэмми, порозовев, принялась распаковывать подарок. Под бумагой обнаружилась синяя бархатная коробочка, и сердце екнуло. Осторожно открыв ее, Сэмми обнаружила внутри кулон на тонкой цепочке из белого металла. Сама цепочка была удивительна красивой – изящные звенья переливались на свету, словно были выкованы рукой эльфийского мастера. Но кулон заставил ее сердце забиться чаще – плоский, в виде головы волка в профиль, а вместо глаза был вставлен желтый топаз.
- С ума сойти… - пробормотала Сэмми, невольно расплывшись в улыбке. – Такой красивый! И похож на тебя, - засмеялась она.
- На то и расчет, - усмехнулся Трэвис. – Это вместо того медальона, который я стащил из твоей комнаты. Чтоб у тебя тоже было нечто, напоминающее обо мне.
- Спасибо… - У Сэмми слезы навернулись на глаза. Дело было не в подарке, а в том, что он дарил вместе с ним. – Только он, наверное, ужасно дорогой?
Трэвис покачал головой:
- Нет, не особо. Всего лишь белое золото и топаз. Я знал, что ты не примешь ничего дороже, хотя бриллиант в виде волчьей головы был бы круче.
- Ну, уж нет, - мотнула головой Саманта. – Мне нравится этот.
- Давай застегну, - предложил Трэвис и забрал цепочку из ее рук, а она убрала волосы вперед.
Сэмми слегка вздрогнула, когда холодный металл коснулся ее груди, но, ощутив осторожные прикосновения пальцев Трэвиса на шее, и вовсе задрожала. Казалось бы, их прикосновения друг к другу давно должны были стать чем-то обыденным, но волновали ее все сильнее с каждым разом.
Дойл, казалось, нарочно возился долго. Когда, наконец, он защелкнул замочек, дыхание Сэмми угрожало сбиться окончательно, но на этом парень не остановился. Сэмми почувствовала его дыхание на шее, а затем губы Трэвиса на миг коснулись ее кожи, чуть зацепив замочек.
- Готово, - хрипло проговорил он, отстранившись, а Сэмми, пытаясь сдержать дрожь, медленно развернулась на сидении.
Она несмело подняла на него глаза. Трэвис пристально смотрел на нее, лицо его окрасилось румянцем, он дышал чуть чаще, чем обычно. Сэмми было уже наплевать на все свои страхи и сомнения, сейчас она готова была отдаться чувствам, потому что они сметали все, точно бурная река. И Трэвис, похоже, это понимал, потому что потянулся к ней, точно завороженный.
Но, едва он успел коснуться рукой ее волос, громко и пронзительно завопил телефон Сэмми – она прибавила громкость утром, чтобы не пропустить звонок Трэвиса, пока была в душе. Саманта сильно вздрогнула и торопливо потянулась за сотовым, а Трэвис откинулся обратно на сиденье.
- Извини… - пробормотала она, пытаясь вытащить телефон из кармана дрожащими пальцами. Чертыхаясь про себя, Сэмми, наконец, достала аппарат и, взглянув на экран, округлила глаза: - Это Лиа… Чего ей надо?
- Думаю, стоит ответить, - почти безразлично произнес Трэвис. – Она тебе сейчас редко звонит, так что, наверное, не просто так.
Сэмми провела пальцем по экрану, бросив на него быстрый взгляд. Дойл глядел перед собой, чуть поджав губы. От него, без сомнений, не укрылось, как резко Сэмми отстранилась.
- Алло, Сэм? – раздался в трубке голос Лиа, и Сэмми, зажмурившись на миг, нехотя проговорила:
- Да, что ты хотела?
- Слушай, не бросай трубку, я на минуту. – Лиа, казалось, была встревожена. – Только хотела предупредить, что Дефалко пришел в школу. И он какой-то странный…
- О… ясно. – У Сэмми все похолодело внутри. – А почему ты решила сказать?