- Как кошмарный сон… - повторил Дойл, и губы его дрогнули в холодной усмешке. – Ну да.
Парень встал с кровати – слава Богу, на нем были штаны – и направился к окну. Сэмми мигом очнулась:
- Ты что, уходишь?
- Ага, - не поворачиваясь, отозвался Трэвис.
- Трэвис! – Сэмми соскочила с кровати, но едва не споткнулась – виски пронзила острая боль. Поморщившись, она ухватилась за тумбочку рукой, и Дойл тут же вернулся. Он положил руки ей на плечи и заставил Сэмми лечь обратно
- Чего ты встала? – проговорил он до странности равнодушно. – Лежи, раз тебе плохо.
Сэмми подняла на него глаза, в которых дрожали слезы, и Трэвис вздрогнул.
- Что происходит? – тихо спросила она. – Почему ты так себя ведешь?
- Как? – бесстрастно уточнил Трэвис.
- Будто чужой…
Саманта взяла его за руку и потянула к себе. Трэвис, послушавшись, сел рядом, но глядел куда-то в сторону.
- Тебе надо отдохнуть, - сказал он. – Можем поговорить позже.
- Нет, - покачала головой Сэмми. – Трэвис, пожалуйста! Что вчера произошло? Где Дефалко? И что … что это были за волки?
Ее голос сел, помимо воли, и Трэвис, наконец, взглянул на нее. В его глазах было столько боли, что Сэмми застыла. Что с ним такое?
Он некоторое время молчал, затем проговорил:
- Я не знаю, где Дефалко. Когда мы оба перевоплотились, я бросился его догонять, но перехватил другое послание. Это были они – другие. Я услышал их, они меня звали. Это сложно описать… Когда ты – волк, восприятие идет иначе. Но Дефалко мы, в итоге, нашли, и долго гнали его на север. Он сбежал – что одиночка может против стаи? А потом я направился туда, куда меня гнало… - Трэвис сделал паузу, его плечи напряглись. – Куда меня гнала моя человеческая память. Там мы и нашли тебя, и хорошо, что я успел вовремя – опоздай я на пару минут, и ты навсегда осталась бы на той поляне.
Сэмми похолодела, а Трэвис, похоже, был мыслями где-то далеко. Он молчал, пока она переваривала услышанное, но, едва она собралась что-то сказать, резко проговорил:
- Зачем ты пошла туда? Я сказал тебе оставаться в городе!
Саманта выпустила его руку – сейчас казалось неправильным льнуть к нему. Трэвис словно стал чужим для нее, его холодный взгляд пугал ее и ранил в самое сердце. Ей казалось, она упускает нечто важное, что произошло накануне, но память упорно не желала помогать.
- Я жду ответа, - ледяным тоном проговорил Трэвис, и Сэмми съежилась.
- Пошла, потому что переживала за тебя, - едва слышно ответила она, и Трэвис снова поджал губы. – Ты исчез, я не знала, что думать…
- И как бы ты помогла волку справиться с другим волком? – едко поинтересовался Трэвис. – Почему ты меня не слушаешь? Саманта, если я говорю, что не нужно за мной ходить, то…
- Да иди ты знаешь куда! – внезапно взорвалась Сэмми, по ее щекам бежали слезы. – Не тебе решать, что мне делать и что чувствовать!
Трэвис хмыкнул.
- Вот уж точно… - проговорил он. Но его взгляд как будто слегка смягчился, когда он снова взглянул на нее: – Не плачь.
- Тогда перестань нести всякую чушь! – Сэмми обхватила колени руками и сжалась в комок. – Если больше не хочешь общаться со мной, так и скажи, зачем весь этот спектакль? Впрочем, ничего другого я и не ждала.
Дойл не отвечал. Сэмми не знала, сколько они просидели так, рядом, но постепенно перестала плакать. Она подняла на него глаза – Трэвис смотрел перед собой и был бледнее простыни.
- Я вчера говорила с Беккером, - сообщила она. – Он в курсе.
Парень вздрогнул и взглянул на нее.
- Ты шутишь, что ли?
- Нисколько, - покачала головой Саманта. – Он кое-что рассказал мне. Если у тебя есть минутка, могу пересказать его слова.
- Говори. – Трэвис напряженно смотрел на нее.
Сэмми сделала глубокий вздох и рассказала ему все, что узнала накануне, опустив, правда, ту часть легенды, где говорилось о любви. Мало-помалу ей удалось успокоиться, но отстраненное поведение Трэвиса словно ножом прокручивалось в ее груди.