Сэмми и Джас поднялись в ее комнату, где ее друг не был уже целую вечность. Ей действительно удалось отвлечься от грустных дум, слова Джаса согрели ее и придали надежду на то, что Трэвис вернется к ней. Если уж так думал Грин, который не питал к Дойлу теплых чувств, возможно, и Сэмми стоило в это поверить.
Когда Джаспер ушел, она чувствовала себя намного лучше. С его уходом грусть вернулась, но уже не столь всепоглощающая и мучительная. Сейчас ей просто до боли хотелось увидеть Трэвиса, обнять его и сказать, как она скучала…
Поужинав с родителями, которые обрадовались тому, что дочь повеселела, Сэмми вернулась к себе. Она приняла душ и легла спать, заснув почти мгновенно.
Часть 30-2.
Посреди ночи Сэмми резко открыла глаза, будто что-то толкнуло ее. Она бросила привычный взгляд в сторону окна и подпрыгнула в постели – в комнате был Трэвис.
Сердце забилось до боли, а Сэмми вылетела из кровати и, подбежав к нему, очутилась в его крепких объятиях. Она выдохнула от счастья, забытое ощущение радости от его присутствия заполонило все…
- Лягуш, подожди… - Трэвис разжал руки. Что-то в его голосе встревожило ее, и Сэмми, отстранившись, взглянула на него внизу вверх. Увиденное ей не понравилось, потому что Трэвис был бледен – даже в тусклом свете уличного фонаря, чей отблеск пробивался через окно, это было заметно. Нечто в его глазах заставило ее сердце сжаться.
- Что случилось? – тихо проговорила она.
Трэвис дернулся всем телом, словно его ткнули чем-то острым. Глядя в сторону, он сказал:
- Стив… Дефалко до него добрался.
- Что?? – ахнула Сэмми. Она прижала руку ко рту, а холодный и липкий страх пополз по позвоночнику. – Что с ним?..
- Дефалко разодрал ему плечо, - жестко проговорил Трэвис. – Как и я ему тогда. Только… Со Стивом все хуже. Раны очень серьезные, чудом не задета сонная артерия. Еще бы сантиметр, и…
Трэвис не договорил, замолчав, а Сэмми едва дышала. Ее затошнило от страха за Стива, от осознания того, что Дефалко, все же, сделал то, чего они боялись.
- Господи… - выдохнула она. От холодного воздуха из открытого окна ее начало колотить, и Трэвис, заметив это, потянул ее к кровати. Усадив на постель, он замотал Сэмми в одеяло, а сам сел на полу у ее ног. Его плечи подрагивали, и Сэмми мучительно хотелось прижать его к себе и защитить от всех напастей этого мира. Но она не могла помочь Трэвису, и лишь бессильно смотрела на него, силясь унять дрожь.
- Но он поправится? – тихо спросила она, а Трэвис, чуть помедлив, кивнул:
- Да, но не скоро. Мне звонила его мать… Стив попросил ее. От нее я все и узнал. Он был на пробежке вечером, и из кустов на него набросился волк. Ему повезло меньше, чем Дефалко – полиция мимо не проехала. Он потерял сознание, и, видимо, волк решил, что он мертв, а потому оставил его и убежал. Стиву очень повезло… иметь такого прекрасного друга, как я, - неожиданно закончил Трэвис, и Сэмми вздрогнула.
- Ты же не считаешь себя виноватым?
- А кто же еще в этом виноват?? – Трэвис вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. – Если бы я не укусил Дефалко, если бы я не спровоцировал его, он бы не оторвался на Стиве! Все это – моих рук дело…
- Ты несешь ерунду! – Сэмми выбралась из кокона одеял и подошла к нему, положила руку на его плечо и заставила Трэвиса остановиться. – Ты не виноват, что стал таким. Никто не знает, кто укусил тебя, но ты этого не хотел. Ты не заставлял Дефалко лезть к Патрисии на той вечеринке, не заставлял его нападать на тебя и подкладывать наркотики! И ты не понимал, что делал, когда кусал его! Даже не будучи волком, Дефалко нашел бы способ навредить Стиву, если бы хотел этого. Прекрати себя мучить, Трэвис! Ты должен придумать, как остановить его, а не пытаться загнать себя в угол! Как ты не понимаешь – он именно этого и хочет! Хочет навредить тем, кто тебе близок, хочет тебя сломить. Разве ты ему это позволишь?
Выпалив эту тираду на одном дыхании, Сэмми замолчала и снова задрожала, а Трэвис, наконец, взглянул на нее. В его лице что-то изменилось, он уже не казался сломленным и убитым, как в момент, когда пришел к ней. Напротив, в нем появилась твердая решимость.
- Ты права, - сказал он. – Я должен остановить его, чего бы мне это не стоило. Пусть мое проклятие завертело весь этот клубок, но никто, кроме меня, не сможет его распутать. Только вот… Как бы теперь в нашем городе не стало на одного оборотня больше.