Вздрогнув, я медленно поднял голову. Даже боль в паху отступала под действием красной пелены адского гнева, что застилала мне глаза.
- Что… ты… сказала? – выдохнул я.
Что Миранда ответила, я уже не слышал. Дикая ярость скрутила меня судорогой, волна обжигающего жара прокатилась по позвоночнику, и громкий крик вырвался из груди…
Когда пелена рассеялась, я увидел человека. Она пятилась от меня, ее глаза, круглые, остекленевшие от страха, лишь вызвали новую волну злобы, и я кинулся на нее. Разорву ей глотку!
Тонко взвизгнув, человеческая самка рванулась прочь к резко пахнущей большой штуке. Она копошилась у нее, когда я ее настиг, но обернулась быстрее, чем я сообразил – и в моей раскрытой пасти оказалось нечто кожаное и очень плотное.
Самка прижалась спиной к тому, у чего искала защиты, а я силился выплюнуть мерзость, но застрял в ней зубами. Бессильная ярость душила меня, и я кинулся на самку снова.
Она закричала, когда мои когти располосовали ее тонкую, как у всех людей, кожу. Горячая кровь брызнула на меня, и я словно обезумел. Сейчас я разорву тебя на части!
Но она, похоже, собрала все силы и оттолкнула меня, а потом быстро забралась внутрь вонючей штуки. Между нами оказалась прочная преграда, и я лишь ударился о нечто твердое и не поддающееся моей силе. Изнутри слышались приглушенные всхлипывания, и вдруг штука загремела адским шумом, а вонь стала едкой и непереносимой. Я отскочил, выплюнув, наконец, то, что застряло у меня в пасти, но было поздно. Штука задвигалась, ослепив меня ярким светом двух огромных глаз, а потом с ревом умчалась прочь.
Отбежав в кусты, я собирался в дикой ярости разодрать то, что тут лежало, оно пахло этой мерзкой самкой, но почему-то остановился. Дыхание успокаивалось, а жуткая боль внутри снова вернулась… Воя, я упал на землю, мне казалось, что ненависть рвет меня на куски…
…Когда я снова пришел в себя, то обнаружил свои пальцы в крови. Неподалеку валялась прокусанная насквозь сумочка Миранды, а сам я, голый, лежал под кустом. Некоторое время я осмысливал то, что произошло, а потом, неожиданно для себя, запрокинул голову и расхохотался как псих.
Вот что бывает, детка, когда отказываешь своему парню.
Часть 32.
- Привет! – улыбнулась Ривер, когда следующим утром Сэмми села к ней в машину. – Я смотрю, ты повеселела! Уже не похожа на живой труп.
Саманта усмехнулась:
- Да, есть такое. Какие новости слышны в нашем чудном городке?
- Пока никаких, хотя не думаю, что это надолго. – Ривер закатила глаза: - Такое чувство, что на нас идет атака – то пожары неподалеку, то волки, то ученики мнут друг другу бока…
- Что верно, то верно, - вздохнула Сэмми. Ривер не знала еще очень многого, и это к лучшему.
После последнего разговора с Трэвисом и вчерашнего визита в больницу к Стиву Сэмми много думала. Слова Дойла о том, что он должен остановить Дефалко и помочь своей стае, обрели новый смысл. Если прежде ей все это казалось важным, но далеко не на первом месте после ее собственных к нему чувств, то сейчас дело повернулось с другой стороны.
В их отношениях можно разобраться позже, ведь жизнь и безопасность людей намного важнее. Сэмми в полной мере ощутила груз ответственности, которая лежала на Трэвисе. Вид Аллена на больничной койке ранил душу, даже ей, а уж что должен был испытывать Трэвис… Ведь Стив – его друг, единственный, кроме Саманты. И он пострадал из-за того, во что вылилось противостояние двух оборотней. Пусть Трэвис не по своей воле оказался втянут в эту жуткую историю, но он был одним из главных действующих лиц. И решить проблемы, по крайней мере, попытаться, стало его первостепенной задачей.
На фоне всего происходящего Сэмми было стыдно за свои истерики. Сколько слез она пролила, как трепала нервы Трэвису, постоянно говоря о том, как она скучает… Но что он мог сейчас сделать? Бросить волков на произвол судьбы, позволить Дефалко и дальше творить свои злодеяния? Саманта чувствовала себя капризной девочкой, у которой отняли любимую игрушку, к которой она привыкла. Если Дойл и правда испытывал к ней чувства, каково ему было выслушивать все это… Пытаться поступить, как правильно, и ранить при этом ее. Нет, больше она не позволит такому случиться! Сэмми в полной мере осознала его слова, когда он просил поддержать его, как она делала всегда. Это были не просто отговорки, как ей тогда казалось, а мольба человека, оказавшегося на самом краю бездны.