- Может, стоило надеть что-нибудь серое с черным? - спросила Саманта, а Трэвис криво усмехнулся:
- За что я ценю тебя, Лягуш, так это за твое чувство юмора. В лоб и без вариантов. Нет, не порти свою шкурку. Тебе идет и так, правда.
Сэмми вновь посмотрела в его лицо и поняла, что он не шутит. На губах Трэвиса играла полуулыбка, но глаза смотрели серьезно. Саманту бросило в жар, но сказала себе, что это от плохой работы кондиционеров. Хоть их и меняли три месяца назад.
Весь мир исчез и сосредоточился в нем. Трэвис опустился рядом с ней на стул и, найдя ее пальцы, сжал их в своей горячей руке. Он ничего не говорил, да им и не нужны были слова. Они так давно не были вместе по-настоящему… Словно канули в лету все проблемы и боль, переживания и тревоги. Оставалось только тепло между ними, живое и осязаемое, которое пронизывало все вокруг.
Потянувшись к ней, Трэвис едва заметно прижался губами к ее виску, и Сэмми закрыла глаза. Невыносимое счастье пронзало ее насквозь, и ее сердце таяло, точно смерзшийся кусок льда под лучами яркого солнца.
Ей хотелось спросить о многом, сказать о том, как она ждала его – но она не могла. Не сейчас. Их измученные сердца слишком устали от мучений, и этот миг покоя был слишком сладок, чтобы его разрушать.
- Я так рад видеть тебя… - прошептал Трэвис. – Больше, чем стоило бы. Я хочу сказать, что…
- Знаю, - тихо проговорила Сэмми, коснувшись пальцем его губ, и он поцеловал ее прикосновение. – Не нужно… Я все понимаю. И тоже очень рада, что ты пришел ко мне.
- Думаешь, ты могла бы от меня скрыться? – в голосе Трэвиса появились знакомые насмешливые нотки, и Сэмми невольно улыбнулась.
- Я надеялась, что не смогу, - прошептала она.
- Ты никуда от меня не денешься, - повторил Трэвис свои слова, сказанные уже так давно – но они всегда были правдой. Пусть раньше Сэмми и видела все в ином свете.
Взгляд Трэвиса коснулся цепочки на ее груди, и у Сэмми задрожали губы.
- Я потеряла твой кулон… - тихо призналась она. – Той ночью, должно быть, в лесу. Не заметила, как…
- Это ничего, Лягуш, - мягко проговорил Трэвис. – Я же остался. А значит, подарю тебе еще сотню. Все, что захочешь.
Их взгляды встретились. Сэмми тонула в бездонной голубой воде его прекрасных глаз, и ей ничуть не хотелось всплывать. Вот бы глядеть в них вечно…
Послышался пронзительный звон разбитого стекла, и оба, вздрогнув, повернулись в сторону, откуда донесся шум. Неподалеку у стола с напитками стояла Эби, а перед ней на полу лежал разбившийся стакан. Она смотрела на Трэвиса и Сэмми, не отрывая тяжелого взгляда, а потом резко повернулась и скрылась в толпе.
Сэмми приподняла брови и повернулась обратно к Трэвису.
- Тут некоторые готовы порвать меня на куски, - сообщила она. - Я ведь лишила их твоего общества.
Тенью пробежали по залу ее слова. Сэмми вспомнила другой вечер в другом месте. Пронизывающий холод, запах прелой листвы, рычание и горящие во тьме леса глаза, обступившие ее со всех сторон. А еще огромная луна в небе.
- Я никому не позволю этого сделать. – Нечто в его голосе обожгло слезами уголки глаз и осталось комком в горле. – Ни здесь, ни где-либо еще.
- Всегда знала, что в душе ты – рыцарь, - шмыгнула носом Сэмми.
- Ага. Из Ордена Серого хвоста.
Сэмми невольно засмеялась, Трэвис рассмеялся следом, а потом снова взял ее за руку. Горячие пальцы сжали ее ладонь.
- Пойдем танцевать, - кивнул парень в сторону танцпола.
Саманта подчинилась и позволила ему увлечь себя за собой. Ей больше не хотелось ни о чем думать, хотелось просто подчиниться ему и странным, новым ощущениям. Ощущениям, что Трэвис - часть ее самой. И весь ее мир в нем.
Трэвис вывел ее на середину танцпола, проведя мимо других пар. На мгновение их глаза встретились, и снова он чуть улыбнулся, а потом слегка привлек к себе, подчиняя их обоих медленному тягучему танцу.
Очутившись в его объятиях, Саманта облегченно выдохнула, словно оказалась под защитой. Так оно и было - Сэмми знала, что Трэвис не позволит обидеть ее ни одному живому существу, кем бы оно ни было.
Ладонь молодого человека лежала на ее спине, а пальцы другой руки переплелись с ее пальцами. Он не прижимал ее к себе, но Сэмми казалось, что она чувствует его обнаженную горячую кожу сквозь одежду, ощущает ее смешанный с парфюмом аромат, терпкий и пронзительный. Ее вдруг захлестнуло безумное желание коснуться его, снова прижаться к широкой влажной от пота груди, стиснуть широкие плечи, которые могут дрожать от рыданий, а могут нести ее на себе бесконечно долго. Сэмми невольно придвинулась ближе и задрожала, когда рука Трэвиса погладила изгиб ее спины.