Всего лишь неясная ласка, но дыхание Саманты участилось. Они сближались в танце все больше, но Сэмми заметила это только, когда почти уткнулась лицом в его плечо. Голова плыла, остро, каждой клеточкой она ощущала близость Трэвиса, будто его кровь бежала по ее жилам, а сердце было у них одно на двоих.
Парень привлек ее к себе еще ближе, и Сэмми будто растворилась в нем. Их тела стали непозволительно близки друг к другу, но Саманте было все равно, заметят ли это. Никакая сила не могла бы сейчас оторвать ее Трэвиса.
Кроме той, которая таилась в нем самом. Когда Трэвис почти обнял ее, а руки Сэмми скользнули под полы его пиджака, сплетясь вокруг него, он сильно вздрогнул. Его тело напряглось так, что почти одеревенело. Саманта мгновенно почувствовала перемену. Она отстранилась, взглянув в его лицо.
Взгляд Дойла был устремлен в пустоту, будто он видел что-то за гранью трех измерений. В голубой бездне зрачков мерцали желтые искорки. Саманта ощутила, что жар его кожи стал сильнее, и слегка отступила назад, разомкнув объятия.
Но Трэвис не отпускал ее, и Сэмми не стала упираться. Лучше было просто подождать. Вскоре его напряженные мышцы чуточку расслабились, парень испустил прерывистый вздох и, наконец, взглянул на Сэмми.
- Их снова преследуют, - вполголоса ответил он на ее невысказанный вопрос. – Я вижу.
Челюсти призрачного волка ледяной хваткой сомкнулись на сердце Саманты.
- Ты должен идти, - проговорила она.
В его голубых глазах застыла тревога. Сэмми видела, как волк и человек боролись внутри него. Человек хотел остаться здесь, с ней, но он был не один. Тот, второй, не мог бросить сородичей.
Его переживания придали ей сил не показать свои. Саманта сумела улыбнуться почти спокойно и ободряюще:
- Иди. Нельзя медлить.
Трэвис пропустил сквозь пальцы шелковистую прядь ее волос и, стиснув зубы, устремил взгляд в темное окно, за которым вдали чернел лес. Саманте вдруг стало до того невыносимо смотреть на него, что она вывернулась из его рук и отошла в сторону. Ее душили слезы и чувства, которых она не понимала. Он принадлежал ей – и не принадлежал.
- Я заберу твои вещи, - проговорила Сэмми. Она взяла стакан лимонада со стола и сомкнула на нем пальцы, чтоб скрыть их дрожь. - Оставь их за спортзалом.
- Спасибо. – Трэвис сделал шаг к ней, но остановился на полпути. Музыка сменилась на энергичную, между ними замелькали танцующие. Саманта заставила себя посмотреть на него. В полумраке танцпола, переливающемся свете он казался ненастоящим. Красив, словно из сказки. Страшной сказки про оборотня, который вспорол ее грудь когтями и дотянулся до сердца.
Всего один взгляд – и Трэвис, повернувшись, ушел прочь.
***
Песня, которая понравилась Сэмми - Hurts "The Crow"
Часть 34.
Некоторое время Сэмми просто стояла на месте, не в силах сделать и шага, но потом словно очнулась. Не глядя ни на кого, она вернулась к столу, забрать сумочку, и пошла к выходу. Больше здесь было незачем оставаться.
Сердце болело так, что хотелось умереть. Она понимала, она все понимала, но обстоятельства вырвали Трэвиса из ее объятий так грубо, будто отняли часть ее самой. И снова пугающая неизвестность, тревога и тоска… А эти мгновения остались в прошлом, хотя всего несколько минут назад казалось, что она снова живет.
Крепясь изо всех сил, чтобы не разрыдаться на глазах у всех, Сэмми быстро пошла во тьму, в сторону спортзала. Она не думала, что может встретить там Дефалко, она вообще ни о ком не думала, кроме Трэвиса. Как близко он был… И не только в физическом смысле. Будто их души, наконец, раскрылись друг другу и стали единым целым. И опять расстались…
Она легко нашла его одежду – Трэвис не особенно ее прятал. Аккуратно сложив, Сэмми прижала сверток к груди. Казалось, вещи все еще хранили его тепло, она чувствовала исходящий от них аромат. Едва соображая, что делает, Сэмми прижалась губами к краю его рубашки.