Дойл пожал широкими плечами:
- Не знаю точно. Похоже на подвал в доме этого психа-япошки.
- Но как… Как ты сюда попал? И я?..
- Он тебя притащил. – Трэвис стиснул зубы, отведя взгляд. – Без сознания. А меня – до этого. Хотел бы я знать, как ему удалось провернуть это со мной – он весит в два раза меньше меня.
- Но что происходит? – Сэмми начало колотить. – Зачем он нас тут держит?
- О, это отдельная история. – Трэвис выпрямился, глядя перед собой. – Я ему нужен, чтобы проводить опыты на людях-волках. Чудно, а? Похоже, все учителя биологии в этом чертовом штате в курсе моей маленькой проблемы.
- Что? – ахнула Сэмми. – Ты… ты серьезно? Что за бред, Трэвис??
- А разве все, что с нами произошло, не бред? – Трэвис повернул голову и уставился на нее тяжелым взглядом. – Лучше ты мне скажи, такого дьявола ты сюда приперлась? Что еще тебе было нужно? Не успела рассказать всего, что наболело?
От жестоких слов у Сэмми слезы навернулись на глаза.
- Трэвис, пожалуйста… - прошептала она дрожащими губами.
- Что – пожалуйста?! – почти крикнул Трэвис. Он попытался встать, но, похоже, не смог, словно сил у него не было вовсе. – Мало тебе было, так теперь я должен быть повинен в твоей смерти??
Глаза Сэмми расширились.
- Смерти? – повторила она. – О чем ты говоришь?
- А ты думаешь, он нас выпустит? – Дойл стиснул кулаки. – Когда этот урод закончит со мной, он просто избавится от подопытного кролика. А еще от всех свидетелей.
- Господи… - Сэмми обхватила себя руками, поджав колени к груди. Внутри все заледенело от страха, но сильнее всего мучила отчужденность Трэвиса. – Что же делать?
Вопрос остался без ответа. Трэвис, бледный, как смерть, не смотрел на нее, но Сэмми видела, как ходят ходуном его плечи. Молчание словно вытягивало из нее все жилы, по одной, и она не выдержала:
- Трэвис, поговори со мной! Почему не отвечаешь?
- Поговорить о чем? – раздался его холодный голос. – О твоих переживаниях из-за Грина? Прости, у меня сейчас проблемы похуже.
- Нет… - мотнула головой Сэмми. – Ты… ты не так меня понял. Я расстроилась вовсе не из-за Джаспера, а от того, что мы не могли быть вместе, как он и его девушка… Я говорила тогда о тебе.
Трэвис медленно повернул к ней голову.
- Что? – переспросил он. – Саманта, кого ты пытаешься обмануть? Хочешь пожалеть меня на пороге смерти и облегчить мою участь? Зная твою доброту, можно было не сомневаться, что ты так самоотверженно начнешь…
- Хватит! – взмолилась Сэмми, взяв его за руку, но Дойл вырвал кисть из ее пальцев, и она едва не расплакалась. – Послушай, пожалуйста!
- Ну, о’кей, говори. – Парень с язвительным интересом уставился на нее.
- Почему ты мне не веришь? – прошептала Сэмми. – Неужели я пошла бы за тобой, если бы ты не был мне дорог? А как же все остальное, Трэвис? Джас для меня только друг, а ты – нет.
- А кто я? – спросил он. – Тот, кто просил твоей помощи? Замучил тебя своими неприятностями?
- Нет, Трэвис… - Губы Саманты дрожали. – Я… Я чувствую к тебе совсем другое. Неужели ты сам не понимаешь, что?
- Я думал, что понимаю. – Дойл глядел перед собой. – Думал, что ты тоже любишь меня. Пока не услышал про Грина.
Тоже? Он сказал – тоже? У Сэмми перехватило дыхание.
- Я боялась сказать тебе, - едва слышно проговорила она. – У тебя и так полно забот… Ты переживал о стае, ты был с ними всем сердцем, и я не могла признаться, как мучилась без тебя все эти дни. Ты же думал о волках, и…
- О волках?? – Трэвис дернулся, но по-прежнему не мог встать, дрожа всем телом. – Твою-то мать, Саманта! Да все, что я делал, было ради тебя! Я увел стаю только потому, что не мог обеспечить твою безопасность, пока они были рядом! Не мог быть с тобой всегда, потому что был нужен им! Думаешь, легко было отпустить их одних? Ведь только с ними я чувствовал себя целым, нормальным, а не чудовищем! Но я не могу жить без тебя, и все остальное теряет смысл, если ты не рядом…
Трэвис умолк, опустив голову и тяжело дыша, а Сэмми подползла к нему и коснулась похолодевшими пальцами его лица.
- Я не знала, - выдохнула она. – Не понимала, как ты относишься ко мне… Ты так обо мне заботился, но я не знала, есть ли за этим что-то большее… Пока не вспомнила ту ночь. Когда ты ушел, я все вспомнила…