Сэмми покачала головой:
- Мне его вернули. Эби, это она его нашла.
Трэвис уставился на нее.
- Ты шутишь? – осторожно спросил он, и Сэмми улыбнулась:
- Нет. Она была тут рядом и подошла поговорить. Сказала, что уезжает в Фарго с родителями. Полиция замучила ее из-за Дефалко, но она ни при чем. Просила сказать тебе.
- Разумеется, она тут не замешана, - пожал плечами Трэвис. – Давно вы с ней стали подругами?
- Я сама не поняла, почему она рассказала мне об этом, - призналась Сэмми.
- Что ж… - Трэвис вздохнул. – Мне жаль, что она и, особенно, Миранда пострадали из-за этого всего. Могла бы сказать мне сама… Но ладно, значит, так решила. Надеюсь, в Фарго она будет осмотрительнее в выборе друзей.
- Что-то вроде того она и сказала, - криво улыбнулась Сэмми, а Трэвис привлек ее к себе:
- Ты же не думаешь ревновать меня, Лягуш?
- Нет, - покачала головой Сэмми. – Хотя раньше было дело… Но, если уж Эби поверила, что ты меня любишь, было бы глупо не верить самой.
- Сама логичность, - прошептал Трэвис и, наклонившись, нежно поцеловал ее в губы. – Пойдем внутрь, погреешься.
- Может, лучше поедем домой? – попросила Сэмми, и Дойл кивнул:
- Конечно, как скажешь. По дороге и расскажу тебе, «что считаю нужным», - передразнил он Мэтью, а Саманта хихикнула.
Они забежали обратно в кафе, попрощаться с Беккером и его другом, а потом поехали к Сэмми домой.
Она успела надеть кулон на шею, и Трэвис снова улыбнулся, заметив его:
- Чертовски приятно, что кулон к тебе вернулся, - признался он.
- Я этому счастлива, - тихо сказала Сэмми. – Когда он пропал, казалось, будто ты тоже исчезнешь из моей жизни…
- С кулоном или без, я никуда не денусь, - мягко проговорил Трэвис. – Особенно после того, что услышал.
- Что же?
- Ну, все пересказывать не стану… - Трэвис задумался. – Мэтью объяснил, что произошло с Дефалко, и почему я стал владеть своими превращениями. Все дело в тебе, Лягуш.
- Во мне? – переспросила Сэмми. – А причем тут я и Дефалко?
- В том и дело, что ни при чем, - улыбнулся Трэвис. – Меня спасла любовь. Любовь к тебе. Именно благодаря ей я остался человеком, выбрал человеческую жизнь. Ген волка, или как его назвать, который мы приобрели с укусом, гораздо сильнее, чем могло показаться. Он может полностью подавить человеческую волю, особенно, если дать свободу низменным инстинктам – ярости, жажде мести, несдерживаемому сексуальному влечению. С Дефалко все случилось именно так, и волк внутри него смел человека, как волна бушующего моря. Не будь стаи, не знаю, чем бы для него все закончилось… И не знаю, почему все так устроено, но любовь, которой не было у него, и на которую он, как я подозреваю, не способен, помогает оставаться собой. Благодаря тебе, я пережил самый опасный для меня период, когда волчья натура боролась с человеческой. И сделал свой выбор. – Трэвис сделал паузу. – Еще Мэтью сказал, что я смогу подавить в себе волка навсегда. Постепенно необходимость обращения будет исчезать, ведь я сам решаю, кем мне быть. Так что до того, как заведем детей, вопрос должен решиться, - засмеялся Трэвис.
Сэмми, закусив губу, напряженно обдумывала услышанное. Слова Трэвиса, без сомнений, вселяли безмерную радость, особенно сердце екнуло при упоминании о будущих детях. Но кое-что не давало ей покоя.
- Ты сказал – «особенно после услышанного»… - тихо проговорила она. – То есть, ты будешь со мной, чтобы снова не обращаться?
Трэвис затормозил и, остановив машину у обочины, повернулся к ней.
- Саманта Уайли, ты самая необыкновенная и самая неверующая девушка на свете, - сказал он, глаза его блестели. – Ты вообще слышала, о чем я говорил? Дело в любви, а не только в твоем физическом присутствии. Я всегда буду с тобой, это правда, но потому, что люблю тебя. И рассказ Мэтью лишь в очередной раз подтвердил, что нет ничего важнее наших чувств. Если они способны победить такое, разве можно этим пренебречь? Ты – моя судьба, Саманта, и мы всегда будем вместе. Даже если ты будешь упираться и кричать, я все равно тебя не отпущу. Никогда.
- Трэвис… - выдохнула Сэмми и, отстегнув ремень, бросилась ему на шею, а он обнял ее изо всех сил. – Как же я тебя люблю!
- Счастье мое… - прошептал Трэвис, и Сэмми закрыла глаза, растворяясь в его ласке, навсегда становясь с ним единым целым.