- Если бы я сам знал, - угрюмо бросил он, а у Саманты осталось ощущение, что он чего-то не договаривает.
- У тебя не будет проблем из-за пререканий с Беккером? – спросила она через некоторое время. Трэвис покачал головой:
- Нет, не думаю. Он кретин, вообще-то.
- И без тебя знаю, - бросила Сэмми. – Но ты второй урок с ним споришь.
Дойл улыбнулся.
- Причина моих споров сейчас сидит рядом и отчаянно выделывается, - сказал он.
Сэмми насупилась, было, но неожиданно для себя рассмеялась, а следом и Трэвис.
- Веселая ты мне нравишься гораздо больше, - заявил он, а потом вдруг посерьезнел: - Не надо меня бояться, Лягуша. Я не причиню тебе вреда.
- Я и не боюсь, - проговорила Сэмми. – Просто не привыкла тебе доверять. Ты, знаешь ли, не самый добрый в мире парень.
- Не отрицаю, - пожал плечами Дойл. – Но тебе я ничего плохого не делал.
Саманта промолчала, понимая, что он говорит правду. Некоторое время оба молчали, потом Трэвис вдруг сказал:
- Извини меня за сегодняшнее. Я действительно не должен был вмешиваться в твои отношения с Маккензи. Просто решил, что тебя надо подтолкнуть.
- Не должен был, - хмуро отозвалась Сэмми. – Хорошо, только больше так не делай.
- Не обещаю, - вздохнул Дойл, а Саманта воззрилась на него. – Просто ты – такая добрая, Лягуш… А люди обожают этим пользоваться.
- Как ты, например? – съязвила Сэмми, а Дойл покачал головой:
- Не приписывай мне всех злодейств мира. Мне далеко до некоторых… Надо уметь ограждать себя от таких эгоистичных «вампиров». Можешь злиться, но тебе с этим трудно справляться.
Саманта устремила взгляд на зеленую листву, проносящуюся мимо окон.
- Может, ты и прав, - проговорила она. – Но, все же, это мое дело.
- Верно.
Дойл, казалось, подавил вздох, а Сэмми, повернув голову, долго смотрела на него. Он был невероятно красив, просто до дрожи, и она искренне не могла понять, как судьба свела их столь странным образом. Такие люди, как они, не живут в одной плоскости.
- О чем думаешь? – поинтересовался Трэвис. – Ты прямо-таки дыру во мне прожгла. Что, нравлюсь?
- Еще чего, - фыркнула Сэмми. – Между прочим, Джаспер посоветовал держаться от тебя подальше.
- Серьезно? – рассмеялся парень, но ей показалось, что он сильнее стиснул руль в руках. – Скажи ему в следующий раз, пусть идет на…
- Ладно-ладно! – прервала его Саманта. – Проехали.
- То-то же.
- А что насчет Эби? – прищурилась Сэмми, а Дойл удивленно посмотрел на нее:
- А что с ней?
- Она, похоже, не очень-то довольна, что ты меня защищаешь.
- Ты ее боишься? – прямо спросил он, а Сэмми покачала головой:
- Нет, просто если она – твоя девушка, будет трудно объяснить…
- Она не моя девушка, - перебил ее Трэвис. – У меня нет девушки, если хочешь знать.
Сэмми покраснела.
- Я вовсе не… - начала она, было, но машина неожиданно затормозила, и ей пришлось замолчать.
- Приехали, - объявил Дойл.
Все еще смущенная тем, что ее неверно поняли, Саманта быстро выбралась из джипа. Ее обступили заросли, и внезапно она поняла, что даже дышать стало легче. Глубоко вдохнув, она запрокинула голову и закрыла глаза.
- Нравится? – раздался голос Трэвиса, и по его тону Сэмми поняла, что он улыбается.
- Да, - сказала она, подняв веки. Дойл стоял рядом и действительно улыбался. – Люблю природу.
- Я тоже, - медленно проговорил он, и внезапно его улыбка угасла. – Только вот она наградила меня «чудным» подарком…
Трэвис отошел в сторону, засунув руки в карманы ветровки. Саманте вдруг стало жаль его, но не унижающей жалостью – он напоминал ей волка, сильного и смелого, которого прихотью судьбы держат в клетке. И жалко было эту запертую силу, закованную в кандалы смелость, оборванную свободу…
Он обернулся и поймал ее взгляд, и на какие-то мгновения между ними словно возникла незримая связь, столь чувствительная, что Саманта улавливала самые тонкие колебания его чувств. Ее охватило чувство, что Трэвис – часть ее, настолько близок он был ей сейчас…