Он направился к одному из деревьев, что росли вокруг поляны. Проведя рукой по шершавой коре, парень проговорил:
- Смотри, если не веришь – это следы моих… когтей.
Сэмми вздрогнула, услышав его слова, но, будто под гипнозом, медленно пошла к нему. За пару шагов она разглядела глубокие борозды на коре, словно некто и правда пропахал ствол острыми когтями. Холод пробежал по спине девушки – она не знала, что думать. Неужели это, и правда, был он?
- Красиво, да? – ухмыльнулся Дойл, обернувшись к ней, но губы его чуть дрожали. – Теперь ты мне веришь?
Саманта молчала. То, что она видела, не укладывалось в ее голове, а еще ей было страшно – страшно осознать, что он говорил правду с самого начала.
Не дождавшись ее ответа, Трэвис отошел в сторону. Он стянул ветровку и, расстелив ее на траве, уселся под деревом. Саманта стояла поодаль, не зная, что ей делать, а Дойл чуть устало изрек:
- Может, подойдешь? Не хочется кричать на весь лес.
На земле оказалось прохладно. Сэмми не жалела свои джинсы, ведь они не стоили столько, сколько одежда первого школьного красавца, и уселась прямо на траву.
Она ждала, что он начнет разговор, но Трэвис молчал. Тишину нарушал лишь легкий шелест листвы на ветру, и Сэмми незаметно погрузилась в свои мысли. Не видя жутких царапин на дереве, ей почти удалось успокоиться. Ветерок щекотал обоняние ароматом его парфюма и кондиционера для одежды, и Сэмми ловила себя на мысли, что ей приятно и волнующе находиться рядом с ним. Какая-то часть ее искренне получала удовольствие от компании этого красивого парня, а то, что Трэвис оказался зависим от нее, добавляло ситуации шарма.
Но нельзя было поддаваться эмоциям. Саманта откашлялась и собиралась сказать, что ей пора, когда Дойл заговорил сам:
- Ты знаешь, Лягуш, я все думаю, что такое со мной происходит… Перечитал кучу всего в Интернете, но там столько разрозненной информации… Легенды и поверья, страшные истории, художественная литература – и ничего по существу.
- А я никогда не интересовалась этой темой, - призналась Сэмми, снова поежившись.
- Можно подумать, я до этого интересовался, - фыркнул Трэвис. – Смотрел ужастики, как и все, но о такой хрени даже не думал.
- А о чем ты думал? – спросила вдруг Сэмми, и юноша повернул голову к ней:
- Хочешь узнать о моих сокровенных мыслях? Ты была бы разочарована.
- Что-то, помимо девушек, спорта и развлечений?
- Боюсь, это далеко не полный перечень. Каждый из нас хранит какие-то тайны.
- Твою я теперь знаю, - проговорила Саманта, а Трэвис невесело улыбнулся:
- Да уж, всем тайнам тайна.
Она прислонилась спиной к стволу дерева.
- А что, если бы я не согласилась? Что бы ты делал тогда?
Дойл пожал широкими плечами.
- Я знал, что ты согласишься, - заявил он. – Даже не сомневался.
- Почему? - прищурилась Саманта. – Мы ведь не общались прежде.
- Чтобы узнать человека, не обязательно общаться. Достаточно понаблюдать за ним продолжительное время.
- И какая я, по-твоему? – Сэмми отчего-то стало не по себе.
Трэвис внимательно посмотрел на нее.
- Добрая, - обронил он. – Не бросишь в беде человека. Даже такого, как я.
- О, самокритично, - пробормотала Саманта. – Неужели ты не считаешь себя лучше всех?
- О том, что я о себе думаю, тебе лучше не знать, - усмехнулся Дойл. – Но такого даже я от себя не ожидал. А уж тебе, должно быть, кажусь монстром.
Саманта молчала, и Дойл снова пристально посмотрел ей в лицо.
- Слушай, сдается, ты мне не веришь до конца, - невесело усмехнулся он. – Похоже, придется продемонстрировать воочию.
Сэмми вздрогнула.
- Я боюсь, - тихо сказала она, и Дойл вздохнул:
- Не надо – ничего я тебе не сделаю. Возможность была, поверь, но мне это не нужно. – Он опять скосил глаза в ее сторону: - Ты чего сидишь на земле? Двигайся ко мне, не хватало еще тебе пневмонию подхватить.
- Да тут не холодно, - запротестовала Сэмми, но Трэвис ухватил ее за локоть и потянул к себе, на свою ветровку.