Сэмми онемела – ее родители никогда не сказали бы ей ничего подобного. А Трэвис продолжал:
- У меня, знаешь ли, не самые лучшие отношения с отцом. Я терплю его только потому, что хочу закончить школу и свалить в колледж – уж его-то он оплатит, иначе, что скажут избиратели? Сын мэра – безработный бомж. Я и так готов разнести все по десять раз на дню, а теперь еще и эта волчья хрень… Странное дело – будто бреду в тумане и пытаюсь выбраться, но раз за разом только наступаю в дерьмо.
Саманта неожиданно для себя самой взяла Трэвиса за руку и сжала его пальцы.
- Не вини себя, - тихо сказала она. – Я понимаю, как тебе больно, но если сдашься, лучше не будет. А ты ведь очень сильный, Трэвис, ты не должен сдаваться.
Дойл поднял на нее усталый взгляд.
- Ты так думаешь? – спросил он. – Даже видя меня сейчас?
- Я это знаю, - твердо сказала Саманта. – Если хоть немного веришь мне, то сейчас встанешь, приведешь себя в порядок и не покажешь никому, как тебе плохо.
На губах Трэвиса появилось слабое подобие улыбки.
- Ты не устаешь меня поражать, Лягуша. Наверное, поэтому я и…
- Что? – спросила Сэмми, не услышав продолжения.
- Ничего. – Дойл глубоко вздохнул и поднялся на ноги. – Не стоит тебе сидеть под дождем, заболеешь. Иди на урок.
- А ты? – не отставала Сэмми, и Трэвис улыбнулся уже по-старому:
- А я прогуляюсь. Не волнуйся, за руль в таком виде не сяду, чуть погодя поймаю такси.
- Позвони мне из дома, - внезапно выпалила Саманта, и Дойл кивнул:
- Ладно. Кстати, не трепись особо с этим новеньким, Дефалко.
- Ревнуешь? – засмеялась Сэмми. Когда Трэвис сумел взять себя в руки, ее саму отпустило.
Дойл закатил глаза:
- Много чести, Лягуша. Просто он мне не нравится.
- Чем это? – буркнула Саманта, слегка уязвленная его словами.
Парень покачал головой:
- Сам пока не пойму. Но думаю, мое волчье чутье не подводит, - усмехнулся он. – Ладно, иди, тебе пора.
- На сегодня хватит эксцессов? – прищурилась Сэмми.
- Да, пожалуй. Пока.
Трэвис махнул ей рукой, встал и направился в сторону аллеи, что вела за школьную территорию. Сэмми проводила его взглядом, и, когда его широкоплечая фигура скрылась за поворотом, вздохнула.
Похоже, череде сюрпризов от Дойла не было ни конца, ни края.
Часть 8-3.
Биология сегодня шла последним уроком – из-за олимпиады по литературе уроки поменяли местами. Саманту передернуло, когда она увидела Беккера, мило беседующего с учениками на перемене. Конечно, он поступил так, как должен был, сообщив родителям о проступке их сына, но к чему это привело? Пустой погасший взгляд Трэвиса так и стоял у нее перед глазами.
Сэмми никогда всерьез не конфликтовала с родителями, мама и папа всегда были понимающими, любящими и в меру строгими. Ей становилось страшно при мысли, в каком аду должен жить Трэвис при таких отношениях с отцом. Все сразу встало на свои места – его нежелание говорить с отцом по телефону, перемена настроения при его упоминании и такая странная несхожесть характером с матерью. Похоже, натурой Дойл уродился явно не в Анну.
Конечно, мать понимала, почему Трэвис периодически исчезал, не позвонив. Вот и обрадовалась, увидев адекватную девушку, столь обеспокоенную его состоянием, но, видимо, исправить ситуацию в семье не могла. Или просто смирилась.
Воистину, не в деньгах счастье! Сэмми ни за что не променяла бы скромный, но уютный и полный тепла, дом своих родителей на хоромы семьи Дойлов, в которых любовь и взаимопонимание были далеко не на первых ролях, да и то, существовали лишь благодаря матери Трэвиса.
В такой обстановке трудно ждать от Дойла доброты и дружелюбия. Саманта невесело усмехнулась своим мыслям – надо же, из всех парней школы ее угораздило связаться именно с ним. Причем при таких обстоятельствах, что мурашки бегали по коже, стоило о них задуматься.
Сэмми углубилась в размышления на тему превращений Трэвиса. Похоже, сегодня ему стало лучше, а ведь луна была убывающей. Видимо, дело было именно в ней – чертов хоррор, ни дать ни взять. У нее холодели пальцы при воспоминании о волке, но с каждым днем мысль о том, кем стал Дойл, все меньше шокировала ее. Она подумала, что стоит обсудить свои мысли на этот счет с непосредственным участником – хотя, Трэвис, наверняка, сам думал об этом, пока голова не становилась квадратной. Что ж, обменяются предположениями. Выхода-то пока все равно не предвидится.