- Черт… - вырвалось у Сэмми. Ладони похолодели, словно ее застигли на месте преступления, хотя она ничего плохого не сделала.
- Сэмми, - позвал ее Джас, отстранившись, и она подняла глаза на друга. – Ты мне не врешь, что вы не встречаетесь? Ощущение, что из-за тебя мне завтра будут бить морду.
- Да не вру я! – Саманта приложила холодные пальцы к пылающим щекам. – Не знаю, чего он разозлился. Может, просто о чем-то вспомнил, вот и ушел.
- Ага, конечно, - с сарказмом произнес Джаспер. – Можно подумать, я слепой… Блин, ладно, извини.
- Это ты меня извини. – Сэмми задел его тон, но она понимала, что действительно не говорит Джасу всей правды. - Давай просто забудем об этом, ладно?
- Как скажешь, - пожал плечами Джас.
Саманта слишком хорошо знала друга, чтобы не заметить, насколько отстраненным стал его взгляд.
- Может, сходим на какой-нибудь фильм? – снова предложила она. – Отвлечемся от этой кутерьмы.
- Прости, мне надо ехать, - покачал головой Джаспер. – Но, если тебе плохо, то конечно…
- Нет, все в порядке. – Сэмми проглотила ком в горле. Навязываться она не собиралась. – Подбросишь до дома?
- Конечно, - кивнул Грин.
По дороге к ее дому они мало говорили. Джаспера, казалось, что-то беспокоило, и Саманта искренне не понимала, почему он так отреагировал на поведение Дойла. Джас нисколько его не боялся, Сэмми это знала, в чем же тогда дело? С досадой она подумала, что Трэвис упорно и методично портит ей жизнь, и злость, охватившая ее, была так сильна, что ей захотелось немедленно позвонить ему и послать ко всем чертям. Но гнев ушел, стоило ей вспомнить о том, что с ним происходит. Чувство беспомощности сдавило виски – как же так случилось, что весь мир перевернулся вверх ногами?
Неловко попрощавшись с Джаспером, Сэмми проводила взглядом его машину и подавила вновь подступившие слезы. Ей было так легко, когда она поделилась с Джасом своими горестями, пусть даже не в полной мере, и все так ужасно закончилось. Причем, Саманта не могла понять, в чем причина его отчужденности.
Идти домой категорически не хотелось, но больше было некуда. Зайдя в дом, Сэмми тут же поднялась в свою комнату и заперлась там, оставшись наедине с невеселыми мыслями.
Часть 9-2.
Остаток дня прошел плохо – Сэмми так переживала, что даже есть нормально не могла. Она написала Джасу сообщение, где просила извинить за то, что случилось в кафе. Джаспер сдержанно ответил, что все в порядке, и больше она не решилась его беспокоить. С горечью Сэмми думала, что, похоже, единственным, кого волновали ее проблемы, был Дойл. Да и тот помогал лишь с выгодой для себя.
Она не понимала причину его злости. Ну да, Саманта знала, что Трэвис недолюбливает ее друга, но зачем так реагировать? Видимо, тот не хотел, чтобы она общалась с кем-то еще, как и сам ей сказал. Или боялся, что она расскажет Джасперу о его превращениях. Но кто бы ей поверил? Это показалось бы бредом любому, кто не видел воочию.
У нее мелькнула мысль написать Трэвису, чтобы не тревожился на этот счет, но она тут же отмела ее. Еще не хватало оправдываться перед этим самовлюбленным придурком. Еще вчера он изливал ей душу, а сегодня повел себя так, будто она его предала. В самом деле, голову лечить надо! Сэмми решила, что не обязана перед ним отчитываться.
Вечером неожиданно ожил телефон – звонила Патрисия, с которой они вместе ходили на волейбол. Пат была младше на год, и на уроках они с Самантой почти не пересекались.
- Привет, Сэмми! – раздался ее голос в трубке. – Как дела? Слушай, ты куда пропала? Всю неделю пропускаешь тренировки! Челленджер уже рвет и мечет.
- Привет, - вяло отозвалась Саманта. Она упорно избегала встречи с тренером на минувшей неделе, потому что сил заниматься спортом у нее не оставалось. – Да так, дела были…
- Может, завтра придешь? – позвала Пат. – Или решила совсем бросить?
Сэмми подумала, что, возможно, стоило бы сходить, отвлечься. Нельзя же, в конце концов, гробить свою жизнь из-за Трэвиса Дойла, чего бы там с ним не происходило.
- Если получится, приду, - ответила она.
- Отлично! – обрадовалась Патрисия. – Кстати, Рэй тоже приходит на тренировки! Ты, вроде, с ним уже знакома? Новенький, Дефалко.